ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В заброшенном замке томится в плену родственница английского короля леди Джоанна. Ее окружил заботой и вниманием брат султана Саладина эмир аль-Адиль — известный покоритель красавиц. Но девушка не... Паладин Симона Вилар © Гавриленко Н. Г., 2014 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2015 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», художественное оформление, 2015 Панорама бурной и кровавой эпохи обретает «человеческое измерение» благодаря приключениям двух влюбленных, чей путь к счастью мучителен и тернист. Временами кажется, что жестокий ветер времени вот-вот угасит огоньки этих судеб, но нет: заплатив жестокую цену, герои-любовники наконец-то обретают друг друга. Мартин и Джоанна не из тех, кто меняет ход исторических событий. Но подлинность чувств подобных людей, их мужество и прирожденное благородство привносят в историю духовное содержание, наполняют ее смыслом и делают далекое близким. В этом и заключается одна из главных удач Симоны Вилар. Что ж, последуем за автором романа и попробуем взглянуть на мир глазами людей ХІІ века. Андрей Климов, писатель Абу Хасан еле сдержался, чтобы тут же не кинуться из мечети и не прервать эту кощунственную песнь. О, эта проклятая назареянка! Будь его воля, он бы давно содрал с ее спины кожу кнутом, но его господин, благородный эмир Малик аль-Адиль, брат самого султана Саладина, приказал своему верному хаджибу Монреаля обращаться с пленницей как с нежным цветком, который он решил приберечь для себя. Вот и приходится Абу Хасану терпеть ее выходки, даже ублажать, а недавно он был столь наивен, что по ее просьбе принес лютню, и теперь эта женщина, это порождение джаханнама, вздумала распевать на всю округу! Голос у нее был сильный, звучный, и — упаси Аллах! — его могут услышать даже за пределами замка. Проклятье! А ведь именно сейчас у колодцев под горой Монреаля расположился караван торговцев. Не хватало еще, чтобы они ее услышали! В

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Их была просто горстка перед его огромной армией, но каков все же Мелек Рик! Этот правитель, государь, полководец примчался сюда, оставив где-то за Кесарией своих лучших рыцарей, чтобы сражаться бок о бок с простыми пехотинцами и копейщиками. На что он надеется? На какую удачу? Ведь когда воины Аллаха погонят своих коней, когда налетят с разбега на этих дерзких кафиров и искромсают их своими острыми саблями… Саладин подумал, будет ли считаться достойной такая победа его конницы над группой отчаянных пеших воинов? Зато с ними сам шайтан Ричард! И падет ли Мелек Рик в бою или попадет в плен, имя султана Юсуфа ибн Айюба все равно будет прославлено на весь Дар аль-Ислам!

Это были напряженные минуты. Мартин, стоя в строю с арбалетом у плеча, оглядывал войско султана. Бывший ассасин понял замысел Ричарда, ведь он лично сообщил королю-полководцу, что у Саладина в войске в основном конные воины, прекрасно подготовленные для ближнего боя. Саладин не забыл полученный под Арсуфом урок и собрал такое количество хорошо вооруженных гулямов, чтобы на равных сразиться с непобедимыми конниками кафиров. Но не отказался он и от обычной тактики сарацин — разить крестоносцев при помощи стрелков и дротикометателей. И когда тяжеловооруженные гулямы схлестнутся с рыцарями Ричарда в общем бою, эти легкие стрелки будут носиться кругом и разить выстрелами и бросками копий воинов-крестоносцев. Да, султан отлично подготовился к большому сражению, но именно такого боя и желал избежать король Ричард. Пока это будет возможно.

И вот в рядах конников Саладина началось движение, послышались выкрики командиров, лошади тронулись с места и стали набирать разбег для увеличения силы удара. Пешие крестоносцы ощутили, как дрогнула под ногами земля. Огромная масса сарацинских всадников приближалась, ускоряя бег. Они ликующе кричали, уверенные в победе. Ведь их так много, а этих неверных всего лишь небольшая горстка! Сейчас они их сомнут!

Выстоять крестоносцы могли, только если преодолеют панический ужас при виде этой несущейся на них смертоносной массы.

Подле Мартина молоденький арбалетчик из Пизы простонал:

— О Мадонна! Как же мне страшно!

— Им тоже страшно, — рыкнул сквозь стиснутые зубы Мартин.

Он уверенно прижал к плечу приклад арбалета. Ему давненько не приходилось стрелять из такого оружия, но прежние навыки не забываются, да и глаз у него всегда был меткий. Мартин слышал, как рядом щелкают крючки арбалетов, натягивающие тетивы, скрученные из прочных жил и при спуске отправляющие литой металлический болт еще дальше, чем летит стрела из лука. Но лучники уже тоже наложили стрелы, слышался шорох натягиваемой тетивы.

Возле стрелков на своем муле восседал Юг де Мортэн.