Выслав вперед дротикометателей, они позволили им сделать бросок коротких копий с острыми наконечниками и, едва те успели умчаться в стороны, послали вперед тяжеловооруженных гулямов. Это был опасный момент: в рядах копейщиков произошло некоторое смешение, часть их была сражена и пала, в шеренге открылись бреши. Наскок же конницы был столь яростным, что многие из всадников с разбега посылали коней на копья. Отягченные тушами убитых или еще бьющихся лошадей и пожертвовавшими собой всадниками, древки копий стали опускаться, ломались, и в итоге в рядах копейщиков образовалось открытое пространство, а у мусульман появилась возможность пробиться в брешь и нанести удар изнутри шеренги. Однако Ричард отреагировал моментально, оказавшись тут со своими немногочисленными конными рыцарями; они вмиг окружили и стали разить сумевших прорваться сквозь строй врагов, яростно потеснили их и отбили атаку.
— Сомкнуть ряды! — кричал Ричард, когда неприятель отступил под напором его рыцарей. — Держать строй! Залп, я сказал, новый залп!
У бьющего со смертоносной силой арбалета была одна проблема — он перезаряжался не так быстро, как обычный лук. Надо было опустить арбалет, упереть ногу в специальный рычаг и, натянув тетиву, вложить болт в ложбину в древке приклада. Это занимало определенное время, так что, пока арбалетчики принимали из рук сержантов болты и были заняты перезарядкой, наступал миг, когда они были уязвимы. Тут помочь могли только лучники, куда быстрее успевавшие пустить следующую стрелу. Их быстрые меткие выстрелы спасли положение, а потом последовал мощный залп из арбалетов, и новая волна подоспевших сарацинских всадников была буквально сметена градом смертоносных болтов, пробивающих даже пластинчатые доспехи и кольчуги. Те же, кто успел прорваться сквозь обстрел, как и раньше, оказались нанизанными на острия пик и копий. И опять метались потерявшие седоков кони, опять падали воины, куча трупов все увеличивалась, и земля от крови и раздавленных тел походила на кровавую кашу.
Очередная атака сарацин снова захлебнулась, они отступили, как откатывается волна от твердого утеса. Крестоносцы на миг перевели дыхание. Никто не знал, сколько времени это продолжалось. Когда идет бой, время проносится незаметно. Но нет ни усталости, ни страха — есть только стремление убить того, кто несет тебе смерть.
Однако сарацины по-прежнему были настроены решительно. Поддавшись общему порыву, они вошли в боевой раж и, опьяненные азартом наступления, были уверены, что вот сейчас их новая атака сомнет этих дерзких упрямцев. Ведь их так мало! А воинство Аллаха несется на них такой бесконечной лавиной! И этому нет конца!
Мартин в очередной раз перезарядил арбалет.






