ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз распался. Коммунизм мертв. Старую советскую систему страха и террора сменила анархия. В нынешней России мафия борется за власть и влияние, как некогда в Нью-Йорке, Чикаго, Италии. Пр... Петля Ник Гоуинг Глава 1 Три сотни пассажиров толкались, отпихивали друг друга, расшвыривали чемоданы и сумки, рылись в поисках своего багажа. Никто из экипажа и аэродромной обслуги не позаботился о том, чтобы разгрузить забитую дорожными вещами нижнюю палубу «Ил-86». Впрочем, так это было испокон веку. Так называемая перестройка, теперь уже окончательно рухнувшая, ничего не изменила. Полякова втянуло в бестолковые поиски. Он, как и прочие, локтями пробил дорогу к стеллажу, наметанным глазом увидел и цепко ухватил парусиновый портплед, выдавился по трапу в иссушающее пекло Центральной Азии. После ночного перелета его закачало. Свирепое солнце в безоблачном небе торчало прямо над головой. Жара обволокла и обессилила тело, приспособившееся к почти морозной погоде в Москве. Да и то сказать: летели пять часов, почти три тысячи километров, очутились совсем в другой зоне. Струйки пота побежали по спине, рубашка моментально взмокла. Он замедлил шаг по дороге к вокзалу. Спешить незачем: машина ждет наверняка. — Олег Иванович! Густой уверенный голос исходил из-под соломенной шляпы, сидевшей на голове подвижного человека среднего возраста с большим, словно пропитанным водкой носом. Встречающий вытер платком лоб и подчеркнуто приветливо протянул неприятно влажную руку. — Приветствую вас в Ташкенте, столице новой суверенной республики Узбекистан. Пройдемте со мной, пожалуйста. Неизвестный расплылся в широкой, похоже, искренней улыбке. Он испытывал явное удовольствие, громко произнося название новой, теперь независимой страны с двадцатимиллионным населением, которая только что возродилась после распада советской империи. Поляков повел себя так, как от него ожидали, хотя и с плохо скр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Слабый пряный запах кардамона и тмина, затем вид тюбетейки на боковом столике сразу же насторожили Марченко, когда они вошли в пышную приемную с отделанными деревянными панелями стенами и низким, искусно украшенным резьбой потолком. Дальше его глаза различили стол с огромным блюдом плова, украшенным ломтями арбуза, гранатами, мандаринами и виноградом, — такое редко встретишь в Москве зимой.

— Товарищ Марченко, садитесь, пожалуйста.

Голос прозвучал как разрыв гранаты с дальнего конца стола. Говорил крупнейший и толстейший из представителей узбекской мафии, да, несомненно, он.

Марченко послушно сел в кресло, пододвинутое Зориным. Виктору Петровичу требовалось несколько секунд, чтобы оценить обстановку и сделать выводы.

— Вы Раджабов?

Представление Марченко об узбекском лохе сложилось на основании данных КГБ и черно-белой фотографии, сделанной лет пятнадцать назад.

— Я Пулат Раджабов, — с достоинством подтвердил плотный темнокожий человек. — И лох Ташкента. А может быть, и хозяин Узбекистана.

На Марченко накатил страх. Он почувствовал, как сильно забилось сердце, а спина стала липкой от пота. Затем он увидел, что Раджабов заговорил с Зориным и вел себя не как с заместителем Председателя КГБ, а как с домашней прислугой.

— Я хочу, чтобы корабль очистили в течение десяти минут. Заплатите всем этим людям — их услуги сегодня больше не понадобятся. — Отдавая распоряжения, Раджабов смотрел на лицо Марченко. Оно оставалось профессионально непроницаемым, как всегда, генерал владел собой. — Это событие, конечно, не имеет с КГБ ничего общего, — говорил с издевкой Раджабов. — Несколько приглашений, как, например, ваше, были, как обычно, с золотой каемкой. Но все остальное, что вы видели сегодня на корабле, просто спектакль, тщательно разработанный при активном участии товарища Зорина. Мне нужно было встретиться с вами, но без вашей охраны, всех этих ваших недоучек-боевиков. Они, конечно, сейчас держат героическую оборону в Архангельском и ждут ваших приказов — им предстоит долго ждать, успеют и постирать и высушить подштанники. Мне хотелось поговорить с вами в мирной веселой обстановке, вот здесь, товарищи.

Раджабовские манеры демонстрировали высшую степень самодовольства. Он отломил кусок лепешки, подобрал им баранину и рис с дымящегося блюда. Но глаза его, словно у ястреба, оставались неподвижными, прикованными к Марченко.

— А все эти товарищи, которых вы видели на борту? Они не чекисты. Обычные граждане. Мои люди распустили слух, что на борту «Максима Горького» сегодня состоится благотворительная встреча. Любой в приличном костюме и с аккуратной прической будет допущен. Первыми налетели проститутки. Они, конечно, будут разочарованы. Но мой человек Азимов успокоит их небольшой суммой.