— Из Зарафшана? То, которое везли на борту «Ильюшина»?
— Да, это мое золото. Московское. Русское золото, — отчеканивая каждое слово, самодовольно произнес Марченко.
— А хранилища в вашем саду в Архангельском? — допытывался Поляков.
— Там пусто. Я обманул Раджабова. Пустил по ложному следу, а он, дурак, клюнул на приманку.
Поляков бросился к телефону. Преданный чекист, он хотел немедленно сообщить руководству России, что обнаружил золото, по праву принадлежащее государству. Но позвонить ему не удалось. Марченко был начеку. Словно великий полководец, он упивался своей победой. Отослав солдат, он обратился к Полякову:
— Я знаю, как обязан тебе, Олег Иванович. Ты достал Раджабова в Ташкенте, помог захватить золото в Хиве. Ты убил негодяя и спас мне жизнь. Я до конца дней моих буду тебе благодарен, и не только душой…
Морщась от боли, генерал обернулся и посмотрел на свои сокровища. Одна-единственная пуля пробила голову Марченко, прошла насквозь и, звякнув, скользнула по стальной обшивке рефрижератора.
Генерал дернулся и повалился рядом с «крестным отцом» прямо на шубу из белой лисицы. Полякова обуревали противоречивые чувства. Он восхищался Марченко как личностью, но, оставаясь честным чекистом, не мог простить ему алчности и обмана. Поляков швырнул пистолет на бездыханное тело. Нет, он никогда не станет рабом новой гангстерской экономики. Он останется истинным гражданином России. Грешным, жестоким, мятущимся.
В Архангельском лейтенант Барсук и наемники мерзли в своих убежищах. И возмущались. Про них, видимо, забыли.
Таня раскачивалась в своем кресле на кухне. На столе стояла тарелка с закуской и бутылка армянского коньяка.
В это время Виктор Петрович обычно возвращался домой. И она ждала. Муж непременно придет.
Впервые Таня ошиблась.






