ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз распался. Коммунизм мертв. Старую советскую систему страха и террора сменила анархия. В нынешней России мафия борется за власть и влияние, как некогда в Нью-Йорке, Чикаго, Италии. Пр... Петля Ник Гоуинг Глава 1 Три сотни пассажиров толкались, отпихивали друг друга, расшвыривали чемоданы и сумки, рылись в поисках своего багажа. Никто из экипажа и аэродромной обслуги не позаботился о том, чтобы разгрузить забитую дорожными вещами нижнюю палубу «Ил-86». Впрочем, так это было испокон веку. Так называемая перестройка, теперь уже окончательно рухнувшая, ничего не изменила. Полякова втянуло в бестолковые поиски. Он, как и прочие, локтями пробил дорогу к стеллажу, наметанным глазом увидел и цепко ухватил парусиновый портплед, выдавился по трапу в иссушающее пекло Центральной Азии. После ночного перелета его закачало. Свирепое солнце в безоблачном небе торчало прямо над головой. Жара обволокла и обессилила тело, приспособившееся к почти морозной погоде в Москве. Да и то сказать: летели пять часов, почти три тысячи километров, очутились совсем в другой зоне. Струйки пота побежали по спине, рубашка моментально взмокла. Он замедлил шаг по дороге к вокзалу. Спешить незачем: машина ждет наверняка. — Олег Иванович! Густой уверенный голос исходил из-под соломенной шляпы, сидевшей на голове подвижного человека среднего возраста с большим, словно пропитанным водкой носом. Встречающий вытер платком лоб и подчеркнуто приветливо протянул неприятно влажную руку. — Приветствую вас в Ташкенте, столице новой суверенной республики Узбекистан. Пройдемте со мной, пожалуйста. Неизвестный расплылся в широкой, похоже, искренней улыбке. Он испытывал явное удовольствие, громко произнося название новой, теперь независимой страны с двадцатимиллионным населением, которая только что возродилась после распада советской империи. Поляков повел себя так, как от него ожидали, хотя и с плохо скр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А на носу и посредине судна просматривались две фигуры, вероятно, узбеков, но Поляков не посчитал их достойной мишенью для стрельбы и не захотел тратить ограниченный запас патронов. Затем на корме появилась еще одна голова, с длинными волосами, очевидно, женщина, она пробиралась к тому месту, где только что стоял Марченко.

Внимание Полякова отвлекло какое-то движение на замерзшей поверхности реки. Олег Иванович различил два силуэта и сфокусировал прицел: оба сгорбленные, прихрамывающие. Один, одетый явно не по-зимнему в халат и тюбетейку, поддерживал второго, крупного и тучного, в тяжелой шубе. Раджабов. Наверняка он.

С верхней палубы донесся женский визг. Поляков перевел прицел на борт, увидел Марченко, а справа от него инфракрасный видоискатель засек женщину с длинными волосами. Она быстро приближалась к генералу с пистолетом в руке. Кто она? Почему здесь? В облике женщины было что-то знакомое. Она не шла, а бежала. Двадцать метров, пятнадцать. Она уже приготовилась стрелять. Марченко снова закричал. У Полякова оставалась всего лишь секунда. В прицеле он поймал неясное очертание, нажал на крючок и выпустил шесть пуль. Женщина упала метрах в десяти от Марченко.

— Спасибо, Олег Иванович, — услышал Поляков.

Миновала еще одна угроза, Марченко оставался жив, но двигаться мог с трудом. Где же узбекский стрелок? На борту судна не замечалось никакого движения. Поляков опять перевел прицел на две фигуры на льду. Раджабов и его верный телохранитель находились в пятидесяти метрах от причала. Если их не ухлопать немедленно, наверняка исчезнут за пеленой снега.

Поляков рискнул. Он решил, что узбекские боевики убрались с палубы, и выскочил из убежища. «Калашников» был заряжен, и любого боевика, если он остался на корабле, можно было застигнуть врасплох.

— Виктор Петрович, вы в безопасности, — крикнул Поляков. — Вползите в одну из кают, согрейтесь. Я догоню Раджабова. Он у причала и вот-вот уйдет.

Через каждые тридцать метров на набережной была лестница. Поляков спустился по ближайшей и бегом обогнул корпус корабля, пока не обнаружил двух стонущих от ран узбекских боевиков. Они взывали о помощи. Поляков почти в упор выпустил половину обоймы и кинулся преследовать Раджабова и его телохранителя. Они исчезли в снежной круговерти, но Поляков бежал под углом к причалу, уверенный, что в конце концов нападет на их след. И он не ошибся, заметив, правда, не отпечатки башмаков, а две узких полоски застывшей крови.

Он пробежал, выставив на изготовку автомат, еще двести метров, и кровавая полоска оборвалась. Валявшегося на снегу узбека можно было принять за кучу тряпья. Поляков перевернул его. Телохранитель Раджабова лежал бездыханный.

Полковник побежал дальше.

— Стой, товарищ! — Еле слышный голос шел откуда-то из темноты.