ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз распался. Коммунизм мертв. Старую советскую систему страха и террора сменила анархия. В нынешней России мафия борется за власть и влияние, как некогда в Нью-Йорке, Чикаго, Италии. Пр... Петля Ник Гоуинг Глава 1 Три сотни пассажиров толкались, отпихивали друг друга, расшвыривали чемоданы и сумки, рылись в поисках своего багажа. Никто из экипажа и аэродромной обслуги не позаботился о том, чтобы разгрузить забитую дорожными вещами нижнюю палубу «Ил-86». Впрочем, так это было испокон веку. Так называемая перестройка, теперь уже окончательно рухнувшая, ничего не изменила. Полякова втянуло в бестолковые поиски. Он, как и прочие, локтями пробил дорогу к стеллажу, наметанным глазом увидел и цепко ухватил парусиновый портплед, выдавился по трапу в иссушающее пекло Центральной Азии. После ночного перелета его закачало. Свирепое солнце в безоблачном небе торчало прямо над головой. Жара обволокла и обессилила тело, приспособившееся к почти морозной погоде в Москве. Да и то сказать: летели пять часов, почти три тысячи километров, очутились совсем в другой зоне. Струйки пота побежали по спине, рубашка моментально взмокла. Он замедлил шаг по дороге к вокзалу. Спешить незачем: машина ждет наверняка. — Олег Иванович! Густой уверенный голос исходил из-под соломенной шляпы, сидевшей на голове подвижного человека среднего возраста с большим, словно пропитанным водкой носом. Встречающий вытер платком лоб и подчеркнуто приветливо протянул неприятно влажную руку. — Приветствую вас в Ташкенте, столице новой суверенной республики Узбекистан. Пройдемте со мной, пожалуйста. Неизвестный расплылся в широкой, похоже, искренней улыбке. Он испытывал явное удовольствие, громко произнося название новой, теперь независимой страны с двадцатимиллионным населением, которая только что возродилась после распада советской империи. Поляков повел себя так, как от него ожидали, хотя и с плохо скр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вторая очередь была выпущена в направлении корабельного носа, пониже капитанского мостика и разрушенного палубного ограждения. Пули свистели мимо каменного укрытия, и Поляков опасался, что два узбека обойдут его с флангов, в то время как третий приблизится по слепому пространству между его убежищем и судном со стороны причала. Но длительное молчание свидетельствовало о том, что такой угрозы нет, палили случайно, вероятнее всего, с перепугу.

Поляков выглянул из укрытия: есть ли на судне признаки жизни? На средней палубе появился человек. Когда он приблизился к перилам, Поляков различил у него ручной пулемет и направил свой автомат в его сторону.

— Не стреляйте, товарищи. Я заслуженный генерал Анатолий Николаевич Зорин, заместитель Председателя КГБ. Не стреляйте. Мы можем договориться. У нас есть деньги. — Зорин перешел на визг. Коррумпированный кагэбэшник, мразь, трус, изгнавший Полякова из КГБ, униженно молил сохранить ему жизнь. — Я с вами, товарищи, кто бы вы ни были…

Лицемерие и трусость взбесили Полякова. Он уложил генерала тремя пулями в грудь, и тот рухнул на палубу. Поляков задумался. Правильно ли он поступил, убив человека? Сомнения тотчас исчезли. Зорин мерзавец и заслужил подобную смерть.

— Ты достал его. Достал этого подонка Зорина!

Поляков узнал злобно торжествующий голос Марченко, он доносился с борта корабля. Но самого генерала Поляков не смог разглядеть среди дымившихся обломков на палубе.

— Скажите, кто вы, товарищи? Против кого боретесь? — кричал Марченко.

Несмотря на страх, в голосе генерала звучали приказные нотки. Поляков стал тщательно просматривать сквозь прицел ночного видения каждую палубу и обнаружил Марченко под капитанским мостиком. Лицо его было в крови.

— Я Поляков, товарищ генерал. Олег Иванович, — орал полковник, — я привел с собой людей, мы спасем вас, — врал он, чтобы приободрить Марченко.

Новая автоматная очередь прострекотала откуда-то с нижней палубы в пятнадцати — двадцати метрах от генерала. Пули расплющивались, ударяясь о стенки поляковского укрытия, и Олег Иванович втиснулся поглубже в каменную нишу.

— Я вижу их, Олег Иванович. Они прижали тебя.

Глухой повелительный голос Марченко раскатывался по пустой набережной. Поляков проклял генеральскую глупость.

— Там, на носу, один узбек, другой на палубе подо мной. Теперь они знают, где ты. Но я ничем не могу помочь тебе.

Марченко стал его наводчиком, и за это Поляков, несмотря ни на что, должен был испытывать к нему благодарность. Он понимал, что Марченко обнаружил себя и теперь обречен на смерть.

В наступившей тишине раздался звук шагов. Поляков лег на землю, выставил наружу автомат Калашникова и в который уже раз осмотрел корабль.

Марченко исчез, но, раненный, не мог далеко уйти.