Вторая очередь была выпущена в направлении корабельного носа, пониже капитанского мостика и разрушенного палубного ограждения. Пули свистели мимо каменного укрытия, и Поляков опасался, что два узбека обойдут его с флангов, в то время как третий приблизится по слепому пространству между его убежищем и судном со стороны причала. Но длительное молчание свидетельствовало о том, что такой угрозы нет, палили случайно, вероятнее всего, с перепугу.
Поляков выглянул из укрытия: есть ли на судне признаки жизни? На средней палубе появился человек. Когда он приблизился к перилам, Поляков различил у него ручной пулемет и направил свой автомат в его сторону.
— Не стреляйте, товарищи. Я заслуженный генерал Анатолий Николаевич Зорин, заместитель Председателя КГБ. Не стреляйте. Мы можем договориться. У нас есть деньги. — Зорин перешел на визг. Коррумпированный кагэбэшник, мразь, трус, изгнавший Полякова из КГБ, униженно молил сохранить ему жизнь. — Я с вами, товарищи, кто бы вы ни были…
Лицемерие и трусость взбесили Полякова. Он уложил генерала тремя пулями в грудь, и тот рухнул на палубу. Поляков задумался. Правильно ли он поступил, убив человека? Сомнения тотчас исчезли. Зорин мерзавец и заслужил подобную смерть.
— Ты достал его. Достал этого подонка Зорина!
Поляков узнал злобно торжествующий голос Марченко, он доносился с борта корабля. Но самого генерала Поляков не смог разглядеть среди дымившихся обломков на палубе.
— Скажите, кто вы, товарищи? Против кого боретесь? — кричал Марченко.
Несмотря на страх, в голосе генерала звучали приказные нотки. Поляков стал тщательно просматривать сквозь прицел ночного видения каждую палубу и обнаружил Марченко под капитанским мостиком. Лицо его было в крови.
— Я Поляков, товарищ генерал. Олег Иванович, — орал полковник, — я привел с собой людей, мы спасем вас, — врал он, чтобы приободрить Марченко.
Новая автоматная очередь прострекотала откуда-то с нижней палубы в пятнадцати — двадцати метрах от генерала. Пули расплющивались, ударяясь о стенки поляковского укрытия, и Олег Иванович втиснулся поглубже в каменную нишу.
— Я вижу их, Олег Иванович. Они прижали тебя.
Глухой повелительный голос Марченко раскатывался по пустой набережной. Поляков проклял генеральскую глупость.
— Там, на носу, один узбек, другой на палубе подо мной. Теперь они знают, где ты. Но я ничем не могу помочь тебе.
Марченко стал его наводчиком, и за это Поляков, несмотря ни на что, должен был испытывать к нему благодарность. Он понимал, что Марченко обнаружил себя и теперь обречен на смерть.
В наступившей тишине раздался звук шагов. Поляков лег на землю, выставил наружу автомат Калашникова и в который уже раз осмотрел корабль.
Марченко исчез, но, раненный, не мог далеко уйти.






