ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз распался. Коммунизм мертв. Старую советскую систему страха и террора сменила анархия. В нынешней России мафия борется за власть и влияние, как некогда в Нью-Йорке, Чикаго, Италии. Пр... Петля Ник Гоуинг Глава 1 Три сотни пассажиров толкались, отпихивали друг друга, расшвыривали чемоданы и сумки, рылись в поисках своего багажа. Никто из экипажа и аэродромной обслуги не позаботился о том, чтобы разгрузить забитую дорожными вещами нижнюю палубу «Ил-86». Впрочем, так это было испокон веку. Так называемая перестройка, теперь уже окончательно рухнувшая, ничего не изменила. Полякова втянуло в бестолковые поиски. Он, как и прочие, локтями пробил дорогу к стеллажу, наметанным глазом увидел и цепко ухватил парусиновый портплед, выдавился по трапу в иссушающее пекло Центральной Азии. После ночного перелета его закачало. Свирепое солнце в безоблачном небе торчало прямо над головой. Жара обволокла и обессилила тело, приспособившееся к почти морозной погоде в Москве. Да и то сказать: летели пять часов, почти три тысячи километров, очутились совсем в другой зоне. Струйки пота побежали по спине, рубашка моментально взмокла. Он замедлил шаг по дороге к вокзалу. Спешить незачем: машина ждет наверняка. — Олег Иванович! Густой уверенный голос исходил из-под соломенной шляпы, сидевшей на голове подвижного человека среднего возраста с большим, словно пропитанным водкой носом. Встречающий вытер платком лоб и подчеркнуто приветливо протянул неприятно влажную руку. — Приветствую вас в Ташкенте, столице новой суверенной республики Узбекистан. Пройдемте со мной, пожалуйста. Неизвестный расплылся в широкой, похоже, искренней улыбке. Он испытывал явное удовольствие, громко произнося название новой, теперь независимой страны с двадцатимиллионным населением, которая только что возродилась после распада советской империи. Поляков повел себя так, как от него ожидали, хотя и с плохо скр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь оба сидели со скрещенными ногами, глядя друг на друга через невысокий столик, заставленный водкой, чешским пивом, конфетами, грецкими орехами, фруктами.

— Приступайте, прошу, товарищ. Берите, что вам угодно. Я всегда сердечно желаю, чтобы мои братья-друзья приятно кушали и хорошо развлекались.

Раджабов неловко, через выпуклый живот, наклонился и налил зеленого чая из расписного фарфорового чайника в пиалы, затем разломил лепешку — ровно пополам, как того требует узбекский обычай.

Поляков пытался с ходу завязать разговор.

— У вас отсюда прямо-таки захватывающий вид на долину. — Он знал, что разговор с узбеком будет нелегким, но понимал: надо того расшевелить и не дать возможности перехватить инициативу в беседе.

Хромой парень-слуга взобрался на айван с первой порцией бараньего шашлыка, держа полдюжины шампуров как веер в левой руке. Двое вышколенных охранников удалились на определенное расстояние, чтобы не слышать ни слова. Зато было видно, как они — похоже, демонстративно — придерживают оружие под своими куртками. Раджабов, оставаясь в душе крестьянином, относился к людям с чисто сельской подозрительностью.

— Итак, для чего вы здесь, Олег Иванович? Почему генерал Марченко оказал мне высокую честь, устроив приятную встречу с вами?

Рот Раджабова был набит шашлыком, смесью мяса, перца, помидоров и лука, слова с трудом пробивались наружу. Застольные узбекские манеры совсем не такие, как в России, отметил про себя Поляков.

Полковник знал: выражения надо выбирать с осторожностью. Марченко предупредил: Раджабов — это «человек из леса». Обманщик, пройдоха и закоренелый лжец, в его понимании люди существуют лишь для того, чтобы их дурачили и загоняли в западню, откуда невозможно выбраться…

Олег Иванович подцепил плов куском лепешки, проглотил, запил чаем и, обдумывая каждое слово, произнес:

— Товарищ генерал Марченко хотел бы предложить сделку. Вы будете освобождены от любой ответственности, если вернете Москве то, что по праву принадлежит России.

Раджабов неопределенно покивал, обобрал золотыми зубами еще шашлыка с шампура и с полным безразличием пожал плечами.

— Генералу Марченко и другим товарищам в московском Центре хорошо известны все ваши действия.

Поляков буквально процитировал своего начальника: «На все имеется полная документация. Я послан предупредить о последствиях, если вы будете продолжать в том же духе. Центр не позволит больше расхищать российскую собственность и материалы из Зарафшана».

Тыльными сторонами ладоней Раджабов отер текущий по подбородку жир. Он знал, разумеется, о чем говорил Поляков. Зарафшан, расположенный примерно в пятистах километрах к западу от Ташкента, посреди сухой лессовой

[4]

Кызылкумской пустыни, был закрытым городом.