ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Советский Союз распался. Коммунизм мертв. Старую советскую систему страха и террора сменила анархия. В нынешней России мафия борется за власть и влияние, как некогда в Нью-Йорке, Чикаго, Италии. Пр... Петля Ник Гоуинг Глава 1 Три сотни пассажиров толкались, отпихивали друг друга, расшвыривали чемоданы и сумки, рылись в поисках своего багажа. Никто из экипажа и аэродромной обслуги не позаботился о том, чтобы разгрузить забитую дорожными вещами нижнюю палубу «Ил-86». Впрочем, так это было испокон веку. Так называемая перестройка, теперь уже окончательно рухнувшая, ничего не изменила. Полякова втянуло в бестолковые поиски. Он, как и прочие, локтями пробил дорогу к стеллажу, наметанным глазом увидел и цепко ухватил парусиновый портплед, выдавился по трапу в иссушающее пекло Центральной Азии. После ночного перелета его закачало. Свирепое солнце в безоблачном небе торчало прямо над головой. Жара обволокла и обессилила тело, приспособившееся к почти морозной погоде в Москве. Да и то сказать: летели пять часов, почти три тысячи километров, очутились совсем в другой зоне. Струйки пота побежали по спине, рубашка моментально взмокла. Он замедлил шаг по дороге к вокзалу. Спешить незачем: машина ждет наверняка. — Олег Иванович! Густой уверенный голос исходил из-под соломенной шляпы, сидевшей на голове подвижного человека среднего возраста с большим, словно пропитанным водкой носом. Встречающий вытер платком лоб и подчеркнуто приветливо протянул неприятно влажную руку. — Приветствую вас в Ташкенте, столице новой суверенной республики Узбекистан. Пройдемте со мной, пожалуйста. Неизвестный расплылся в широкой, похоже, искренней улыбке. Он испытывал явное удовольствие, громко произнося название новой, теперь независимой страны с двадцатимиллионным населением, которая только что возродилась после распада советской империи. Поляков повел себя так, как от него ожидали, хотя и с плохо скр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Его секреты знали немногие: узбекские власти, русские эксперты и геологи, которые там еще работали. И, конечно, знал Раджабов: изолированный, обнесенный пустыней, таинственный город находился в самом центре крупнейших, наиболее прибыльных преступных операций.

— Мне безразлично, что вам и вашим товарищам известно обо мне и о Зарафшане, — ответил Раджабов. — Ведь я сам это знаю. У меня свои источники информации в самом центре вашей оперативной деятельности. — Он ухмыльнулся.

У Полякова сейчас, естественно, не было возможности проверить, действительно ли хитрый узбек проник в московский Центр или же все им сказанное теперь — чистейший блеф, липа.

— Но почему я должен заботиться о вас, русских? И чего мне следует опасаться? — Раджабов опять передернул плечами с самоуверенным злорадством. — С Москвой в Ташкенте больше не считаются, — продолжал он. — Таково сейчас положение дел. Советский Союз мертв, и Горбачева выперли со сцены. Теперь есть Россия и есть Ельцин. В один не столь для него прекрасный день Ельцина также спихнут. И неважно, кто придет вместо него. Россия не в силах и не вправе больше контролировать Узбекистан… Московский Центр?.. Генерал Марченко?.. Вы, полковник Поляков?.. Никто из вас не имеет здесь никакой власти. А мы вовсе не заинтересованы в иностранных капиталовложениях. — Раджабов повелительным жестом выбросил руки вверх в темное, как бы пропыленное небо.

Голос «крестного отца» стал еще более решительным и темпераментным.

— Целое столетие Москва насиловала мою любимую страну. Теперь настала наша пора — и моя в том числе — потрахать Россию. Семьдесят лет мы подбирали крохи с московского стола. Но сейчас Узбекистан больше не колония Кремля. Это суверенное государство. Теперь мы, узбеки, управляем своей родиной, а не вы, русские. Мои друзья в местных органах безопасности руководят народом — а не ваша шайка КГБ из московского Центра. И я знаю, вам это известно, теперь и я управляю многими из ваших, — добавил он заговорщицким тоном.

По любым стандартам это было чрезвычайно надменное и самоуверенное заявление. Повелитель гангстерской империи не делал даже попытки прикрыть свою преступную деятельность. Наоборот, он явно радовался, что может выставлять напоказ свою благоприобретенную независимость. Поляков чувствовал себя униженным. Он машинально потягивал сок в надежде, что это поможет скрыть глубокую уязвленность.

— Пожалуйста, Олег Иванович, кушайте ваш обед… Мы, узбеки, всегда рады гостю. И знакомству с вами. Но вы должны понимать одну вещь… — Раджабов говорил льстивым и в то же время нахальным тоном. — Я не веду переговоров с эмиссарами, я говорю с людьми, которые сами что-то значат. Марченко обязан это учитывать.