ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Пару лет назад нью-йоркский адвокат Винсент Кальвино был вынужден покинуть родину. Колеся по свету, он наконец осел в Бангкоке и решил заняться частным сыском. Но не так-то это просто для фаранга –... Дом духов Кристофер Дж. Мур Christopher G. Moore Spirit House © Christopher G. Moore, 1992. This edition published by arrangement with Grove/Atlantic, Inc. and Synopsis Literary Agency © Ибрагимова Н.Х., перевод на русский язык, 2013 © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015 У меня есть теория. Не каждая сингулярность взрывается, и не всякий взрыв создает вселенную, или книгу, или серию книг. Многие взрывы не такие уже большие. Они просто постепенно сходят на нет. Моей первой реакцией на идею написать книгу о частном детективе в чужой стране была мысль, что это подобно попытке пересадить хвост енота слону. С научной точки зрения подобная операция возможна, но люди заметят, что задняя часть слона выглядит как-то забавно. Затем я вспомнил свой опыт на улицах вместе с полицейскими трех стран, отступил на шаг назад и подумал, что у всех культур, стран и языков есть некоторые общие элементы. Частные детективы часто стремятся компенсировать неравенство и несправедливость, от которых страдают многие люди, не имеющие образования, власти или семьи. Лос-Анджелес Рэймонда Чандлера населен азартными игроками, наркоманами, пьяницами, бродягами и мошенниками. Я видел их тела в тюрьмах и моргах Нью-Йорка. Обитатели дна живут намного ниже уровня пентхауса. Черные лестницы и сточные канавы соединяют эти два мира. Богатые живут на один или два уровня выше закона. У них достаточно власти, чтобы обходить законы, и детективная литература о частных сыщиках описывает разрывы в социальной ткани, образующиеся тогда, когда закон испытывает слишком большое давление. Мы наблюдаем эту борьбу каждый день в новостях всего мира. Понимание природы такого конфликта ценностей

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Прямо напротив сияющего белого отеля маячило в темноте Главное полицейское управление, его угольно-черные окна были пусты и безжизненны. А между ними находилось святилище Эраван. Кальвино улыбнулся и потрогал левой рукой правую бровь: заранее обусловленный сигнал, что все идет по плану.

Пратт с группой спецназа занял позицию в зоне плавательного бассейна отеля. Оттуда открывался вид на святилище и дороги с обеих сторон. Ему удалось подобрать команду из двух человек, нигде не числившихся. Один человек держал видеокамеру с мощным объективом, нацеленную на святилище внизу. Другой его человек пришел со снайперской винтовкой, оборудованной прицелом ночного видения. Пратт стоял на коленях, держа бинокль обеими руками. Он увидел сигнал Кальвино, потом повернул бинокль в сторону грузовиков и водителей на улице.

Примерно за пятнадцать минут до двух часов Ламонт, одетый в серый деловой костюм с красным галстуком, вошел через главный вход с цветами в руках. С минуту он бродил по храму, пока не увидел Кальвино, сидящего за слонами.

– Я видел грузовики, – произнес Ламонт, садясь на скамью и кладя цветы.

– Ваш друг из Гонконга вывезет деньги из Таиланда? – спросил Кальвино.

Кажется, этот вопрос вызвал у Ламонта чувство облегчения. Ему понравилось чувство легкой неуверенности, которое предполагал этот вопрос. Оно давало ему ощущение власти над Кальвино, который слишком быстро обнаружил свой страх.

– У меня все под контролем, – ответил Филип.

– Приступим к работе? – спросил Винсент.

Он пошел на рассчитанный риск, обратившись к Даенг. Ламонт позвонил ей по телефону, когда он выходил от нее. Все, что ей нужно было сделать, это произнести три слова: «Кальвино был здесь». Винсент догадывался, что она не скажет эти слова. Основу их отношений вряд ли составляли преданность или дружба; они были основаны на выгоде. Но стоило Ламонту совершить хотя бы небольшой промах, тогда, каким бы умным человеком он себя ни считал, он мог принять руку Даенг, играющую у него в штанах, за нечто имеющее отношение к сексу и к страсти к нему лично. То, что Даенг ничего не сказала, указывало, что она никогда еще не была так растеряна. Бывших

миа ной

не существует, подумал Кальвино. Это образ мыслей относительно функции мужчин, денег и возможностей. Она сказала Ламонту по телефону, что клиент ушел. Но она не сказала, что он, Винсент, тоже был клиентом.

– Вы уверены в том человеке из Гонконга? Он нас не надует?

– Если бы он подумал, что ему это удастся, то мог бы. Но он знает, что не может меня надуть, – ответил Ламонт, с каждым мгновением становясь все более уверенным. – Ну, хорошо, давайте это сделаем, – сказал он.

Кальвино встал со скамьи и подошел к железной ограде, отделяющей святилище от тротуара и улицы сзади.