ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, н... Гражданский кодекс Наполеон Бонапарт Наполеон: 18 брюмера VIII года Республики – 13 апреля 1814 года И так, сцена – подготовлена, роли – распределены и выучены, декорации – великолепны, массовка и публика – ждут. Правда, исполнитель главной партии пока не в ударе, он еще не привык к таким выступлениям. Он умел воодушевлять своих солдат, но говорить публично с серьезными людьми (а эти люди, несмотря на свою декоративность с точки зрения нужности Франции, все-таки еще оставались серьезными) не умел. Оттого стушевался, был невнятен. Да, спектакль – на то и спектакль, чтобы завершиться запланированным концом. Но хотелось триумфа, ощущения исторического момента, хотелось, чтобы толпа ловила каждое его слово и восторженно рукоплескала, понимая – вот он, мессия. А получались какие-то заученные клятвы… Помогло неожиданное появление побочного персонажа и импровизация. И тогда тысячи преданных глаз увидели, как на сцене мирового театра истории появился великий правитель – Наполеон Бонапарт. То, что произошло во Франции 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года), практически сразу стали называть не аморфным словом «событие», а вполне конкретно и справедливо – переворотом. Это действительно был государственный переворот, но из тех, которые (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) идут во благо. Ибо Директория – коллегиальный орган, правивший во Франции согласно Конституции III (1795) года, – изжила себя полностью. Обратимся к классику отечественной исторической науки и литературы Евгению Тарле: «Если бы кто пожелал выразить в самых кратких словах положение вещей во Франции в середине 1799 года, тот мог бы остановиться на такой формуле: в имущих классах подавляющее бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но насколько сильную? В тот момент на власть было несколько претендентов. Тот же Сийес, к примеру, который видел себя «великим электором» Франции с резиденцией в Версале и пятью миллионами франков в год. Наполеона он прочил на роль одного из двух самых близких своих помощников – «консула войны».

Для организации переворота понадобился спектакль под названием «Якобинский заговор и спасение Республики». Сийес распустил слух об опаснейшем брожении среди якобинцев, решивших реализовать свои заговорщицкие планы 18 брюмера. И предложил спасение от катастрофы:

а) перенести заседания обеих частей Законодательного корпуса – Совета старейшин и Совета пятисот – в парижский пригород Сен-Клу, где обе палаты должны были собраться на следующий день после полудня (Е. Тарле дает этому шагу вполне убедительное объяснение: «Как ни был уверен в себе Бонапарт, но сделать в Париже то, что он решил сделать, показалось ему все-таки не так безопасно, как в маленьком местечке, где единственным большим зданием был дворец – один из загородных дворцов старых французских королей»);

б) возложить на генерала Бонапарта полномочия принимать все меры, необходимые для безопасности Республики, подчинив ему все местные вооруженные силы. Гражданам вменялось в обязанность оказывать ему помощь при первом требовании с его стороны.

Не без участия Сийеса Совет старейшин обратился к нации с манифестом, в котором принимаемые меры оправдывались необходимостью «усмирить людей, стремящихся к тираническому господству над национальным представительством, и тем обеспечить внутренний мир».

В подготовке переворота участвовали двое директоров из пяти – Сийес и Роже-Дюко, равно как и назначенный накануне главой Совета пятисот брат Наполеона, Люсьен Бонапарт. И, конечно, сам Наполеон. Еще два директора – Гойе и Мулен – были, по сути, пешками, и на них можно было не обращать внимания. Оставался пятый директор – Баррас.

Он считал Наполеона проходной фигурой, ведь «генерал Бонапарт, – писал классик исторической науки, Альберт Манфред, – в глазах Барраса оставался хотя и несколько самонадеянным и даже дерзким порой, но все же вполне управляемым, своим человеком: он, Баррас, вывел генерала в вандемьере на дорогу; он всегда был его старшим наставником; и теперь, естественно, ему, Полю Баррасу, должно было быть приуготовлено подобающее его положению место в новой правительственной комбинации.

Так было всегда в прошлом: когда военные чистили конюшни, так было 13 вандемьера

[1]

, так было 18 фрюктидора

[2]

, так должно быть и 18 брюмера». Но хотя Баррасу был нужен Наполеон, это не означает, что Наполеону нужен был Баррас.