ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, н... Гражданский кодекс Наполеон Бонапарт Наполеон: 18 брюмера VIII года Республики – 13 апреля 1814 года И так, сцена – подготовлена, роли – распределены и выучены, декорации – великолепны, массовка и публика – ждут. Правда, исполнитель главной партии пока не в ударе, он еще не привык к таким выступлениям. Он умел воодушевлять своих солдат, но говорить публично с серьезными людьми (а эти люди, несмотря на свою декоративность с точки зрения нужности Франции, все-таки еще оставались серьезными) не умел. Оттого стушевался, был невнятен. Да, спектакль – на то и спектакль, чтобы завершиться запланированным концом. Но хотелось триумфа, ощущения исторического момента, хотелось, чтобы толпа ловила каждое его слово и восторженно рукоплескала, понимая – вот он, мессия. А получались какие-то заученные клятвы… Помогло неожиданное появление побочного персонажа и импровизация. И тогда тысячи преданных глаз увидели, как на сцене мирового театра истории появился великий правитель – Наполеон Бонапарт. То, что произошло во Франции 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года), практически сразу стали называть не аморфным словом «событие», а вполне конкретно и справедливо – переворотом. Это действительно был государственный переворот, но из тех, которые (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) идут во благо. Ибо Директория – коллегиальный орган, правивший во Франции согласно Конституции III (1795) года, – изжила себя полностью. Обратимся к классику отечественной исторической науки и литературы Евгению Тарле: «Если бы кто пожелал выразить в самых кратких словах положение вещей во Франции в середине 1799 года, тот мог бы остановиться на такой формуле: в имущих классах подавляющее бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Во-первых, «маленький капрал» уже почувствовал свою силу, а во-вторых, за годы вхождения во власть Поль Баррас дискредитировал себя окончательно и бесповоротно.

«Беззастенчивое воровство, неприкрытое взяточничество, темные аферы с поставщиками и спекулянтами, неистовые и непрерывные кутежи на глазах люто голодавших плебейских масс – все это сделало имя Барраса как бы символом гнилости, порочности, разложения режима Директории» (Е. Тарле).

События достигли кульминации утром 18 брюмера. С шести утра возле дома Бонапарта начали выстраиваться колонны войск. Собранный к 7 утра Совет старейшин принял предложенный Сийесом декрет о переносе заседаний в Сен-Клу. Наполеон в сопровождении генералов прибыл во дворец Тюильри, где заседали старейшины, и произнес речь, заявив: «Мы хотим Республику, основанную на свободе, на равенстве, на священных принципах народного представительства… Мы ее будем иметь, я в этом клянусь». Но речь показалась аудитории какой-то невнятной и скомканной.

В это самое время Поль Баррас расхаживал по своим покоям в Люксембургском дворце и ждал, когда же его призовут вершить судьбу Франции. Его не звали. Всемогущий (так ему пока еще казалось) директор наконец не выдержал и послал в Тюильри своего секретаря Ботто. Тот прибежал на место как раз в момент, когда Наполеон покинул заседание Совета и вышел на улицу, где его встречала ликующая толпа…

Вот тут и случилась знаменательная сцена: появление незапланированного персонажа позволило Наполеону сымпровизировать, и импровизация удалась!

Громовым голосом будущий император буквально впечатывал в Ботто слова: «Что вы сделали из той Франции, которую я вам оставил в таком блестящем положении? Я вам оставил мир – я нахожу войну! Я вам оставил итальянские миллионы, а нахожу грабительские законы и нищету! Я вам оставил победы – я нахожу поражения! Что вы сделали из ста тысяч французов, которых я знал, товарищей моей славы? Они мертвы!..»

В результате, 18 брюмера, по предварительному уговору, двое директоров, Сийес и Роже-Дюко, подали в отставку, третьего, Барраса, к ней принудили, оставшихся двоих взяли под стражу, и таким образом высшая законная власть в стране исчезла.

Когда на другой день собравшимся в Сен-Клу Совету старейшин и Совету пятисот объявили об отставке трех директоров, первым порывом представителей народа было возобновление присяги на верность Конституции III года. Бонапарта, сделавшего попытку обратиться к собранию с речью, взашей вытолкали из оранжереи, где шло заседание депутатов.

Но помощь генералу подоспела в лице его брата – Люсьена Бонапарта, председательствовавшего в тот день в собрании. Люсьен обратился к фронту выстроенных войск с просьбой «освободить большинство собрания» от «кучки бешеных».