ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Наполеону Бонапарту удалось продержаться на вершине власти всего 15 лет и пришлось сойти со сцены не по своей воле.Многие правители в истории цивилизации сохраняли свою власть значительно дольше, н... Гражданский кодекс Наполеон Бонапарт Наполеон: 18 брюмера VIII года Республики – 13 апреля 1814 года И так, сцена – подготовлена, роли – распределены и выучены, декорации – великолепны, массовка и публика – ждут. Правда, исполнитель главной партии пока не в ударе, он еще не привык к таким выступлениям. Он умел воодушевлять своих солдат, но говорить публично с серьезными людьми (а эти люди, несмотря на свою декоративность с точки зрения нужности Франции, все-таки еще оставались серьезными) не умел. Оттого стушевался, был невнятен. Да, спектакль – на то и спектакль, чтобы завершиться запланированным концом. Но хотелось триумфа, ощущения исторического момента, хотелось, чтобы толпа ловила каждое его слово и восторженно рукоплескала, понимая – вот он, мессия. А получались какие-то заученные клятвы… Помогло неожиданное появление побочного персонажа и импровизация. И тогда тысячи преданных глаз увидели, как на сцене мирового театра истории появился великий правитель – Наполеон Бонапарт. То, что произошло во Франции 18 брюмера VIII года Республики (9 ноября 1799 года), практически сразу стали называть не аморфным словом «событие», а вполне конкретно и справедливо – переворотом. Это действительно был государственный переворот, но из тех, которые (по крайней мере, в краткосрочной перспективе) идут во благо. Ибо Директория – коллегиальный орган, правивший во Франции согласно Конституции III (1795) года, – изжила себя полностью. Обратимся к классику отечественной исторической науки и литературы Евгению Тарле: «Если бы кто пожелал выразить в самых кратких словах положение вещей во Франции в середине 1799 года, тот мог бы остановиться на такой формуле: в имущих классах подавляющее бо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Все это было шито белыми нитками, и новое политическое устройство ни для кого не осталось секретом. Об этом свидетельствует такой исторический анекдот. Две женщины, выслушавшие на улице текст Конституции, обмениваются впечатлениями: «Я внимательно слушала, но ничего не разобрала. Что дает новая Конституция?» – спрашивает одна. «Она дает Бонапарта», – отвечает другая.

4 нивоза (25 декабря 1799 года) состоялся плебисцит, утвердивший новую Конституцию и трех консулов во главе с Бонапартом. Голоса были подсчитаны скрупулезно: 3 011 007 французов ответили положительно, 1562 – отрицательно. Конечно, голосование местами напоминало фарс, особенно в армии, где солдаты, выстроившись в шеренгу, отвечали хором на вопросы плебисцита.

Но даже если бы при голосовании были соблюдены все современные нормы, результат, по всей видимости, был бы тем же. Массы – буржуазия и крестьянство – хотели прежде всего порядка и стабильности, и первый консул готов был дать им желаемое.

Консолидация общества и национальное согласие – эти понятия не были для Наполеона пустым звуком, по крайней мере в первые годы правления. Он дал понять, что не хочет распрей и раскола общества. «Присоединяйтесь все к народу, – писал Бонапарт в одном из посланий. – Простое звание французского гражданина сто́ит несомненно много больше, чем прозвища роялиста, приверженца Клиши, якобинца, фельяна

[4]

и еще тысячи и одного наименования, которые убаюкивают дух и в течение десяти лет ускоряют путь нации к пропасти, от чего пришло время ее навсегда спасти».

Якобинцы – противники переворота – по приказу первого консула были освобождены, приговоренные к смертной казни роялисты высланы за границу. Был отменен закон о принудительном займе, вызывавший крайнее недовольство обеспеченных слоев общества. А Версальский дворец поступил в распоряжение солдат-инвалидов, как говорилось в постановлении от 28 ноября 1799 года: «Бывшая обитель королей… должна стать спальней солдат, проливавших свою кровь, чтобы низвергнуть монархов».

Смесь популизма и реальных дел – хороший рецепт для правителя. Главное – найти верное соотношение ингредиентов, и Наполеону это удалось. Он сумел объединить Францию и французов под французским флагом, сумел преодолеть узкую партийность под девизом: «Ни красных колпаков, ни красных каблуков!»

[5]

Да, позднее французы осознали, что двигало Наполеоном не столько желание быть вне партий, сколько над ними – над всеми.

Но это потом. Сейчас же нация в целом была удовлетворена. Инвалид-крестьянин живет в покоях «короля-солнца» – для крестьянской страны, в которой и армия на 90 процентов состояла из крестьян, более популярной меры трудно было придумать.