Стабб и Фласк командовали матросами, которые подтягивали и закрепляли вельботы. Но усилия их были тщетны. Громадная волна, разбившись о борт кренящегося судна, налетела на вельбот Ахава, подтянутый под самые шлюп-балки, и проломила его днище.
— Плохо дело, мистер Старбек! — крикнул веселый Стабб. — Но море есть море, с ним не поспоришь. Мы с вами развлекаемся по-своему, а оно — по-своему. Верно поется в старой матросской песне (поет):
Эх, веселый нынче шторм,
Размахался кит хвостом.
Волны катят за китом,—
Ай да славный старикан —
Наш бездонный шаловливый океан!
Прямо в небо пена бьет —
Это эль из кружки пьет
Толстый пьяный кашалот,—
Ай да славный старикан —
Наш бездонный шаловливый океан!
Кораблю конец придет —
Кит и глазом не моргнет,
Будет плыть по-прежнему вперед.
Ай да славный старикан —
Наш бездонный шаловливый океан!
— Замолчи, Стабб! — вскричал Старбек. — Достаточно того, что поет тайфун. А ты держи свои песни про себя, я и так знаю, что ты храбрый человек.
— Кто вам сказал, что я храбрый? Я потому и пою, что хочу заглушить свой страх. И еще вот что я вам скажу, мистер Старбек: есть только один способ заставить меня замолчать — это перерезать мне глотку. Но и тогда я еще спою напоследок.
— Безумец! — воскликнул Старбек, — неужели ты не понимаешь, что все это значит? — Он схватил Стабба за плечо и вытянул руку навстречу урагану. — Смотри! Шторм идет как раз оттуда, куда стремится капитан. Ведь именно сегодня, разбив квадрант, Ахав взял этот курс. Теперь взгляни на его вельбот — ты видишь, где он проломлен? Как раз там, где место капитана. Неужели и этих предзнаменований недостаточно?
Опять сверкнула зловещая молния, и вслед за ней мрак сгустился еще больше. Чей-то голос раздался возле Стар- бека, но новый грозовой залп, грянувший с неба, заглушил его.
— Кто здесь? — спросил Старбек.
— Это я, старый Громобой! — ответил Ахав, ощупью пробираясь вдоль борта.
Одна за другой изломанные пики молний вонзались в воду.
Подобно тому, как на суше ставят на высоких колокольнях и башнях громоотводы, чтобы отвести в землю удары молний, так и на море некоторые суда несут громоотводы на своих мачтах. В ясную погоду нижние концы громоотводов поднимают на палубу, а во время грозы сбрасывают в воду.
— Громоотводы за борт, живо! — приказал Старбек матросам.
— Не надо! — крикнул Ахав. — Будь что будет! Играем честно: мне не нужно преимущество!
— Взгляните наверх! — воскликнул Старбек. — Огни святого Эльма!
Все три мачты «Пекода» были увенчаны огненными языками, словно три гигантских свечи. Мертвенно бледные огни горели и на концах реев.
В этот момент Стаббу, пытавшемуся спасти свой вельбот, прижало тросом руку.






