ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Перевели с английского и пересказали для детей Д. Дар и В. Паперно.Рисунки С. Острова. Моби Дик Герман Мелвилл Об этой книге и ее авторе Эту книгу написал американский писатель Герман Мелвилл. Он родился в 1819 году. Когда ему было 13 лет, его отец умер, оставив без всяких средств к существованию жену и восьмерых детей. Из Нью-Йорка семья переехала в маленький городок Олбени, где Герман, бросив школу, стал работать. Работал он рассыльным в банке, батраком на ферме, приказчиком в магазине. Урывками учился и очень много читал. В пятнадцать лет он уже принимал участие в диспутах местного филологического общества, состоявшего из адвокатов, учителей и журналистов. Девятнадцатилетнего Мелвилла избирают президентом филологического общества. В это время он служил приказчиком в шляпном магазине своего брата. Но вскоре брат разорился и юный президент остался со своим почетным званием, но без гроша в кармане. Поиски работы привели его на борт пакетбота «Св. Лоуренс», где как раз требовался юнга. Проплавав одно лето, Мелвилл вернулся в Америку и снова стал искать работу на берегу. Но, то ли не мог найти себе дела по вкусу, то ли море уже заронило в его душу искорку, которая разгорелась затем неугасимым стремлением к морским странствиям, только зимой 1841 года начитанный и мечтательный юноша поступил матросом на китобойное судно «Акушнет». В то время китобойный промысел был полон опасностей и приключений. Повстречавшись с китом, с корабля спускали шлюпки, на которых гонялись по океанским волнам за животным, пока не вонзали в его тело гарпун. Такая захватывающая дух погоня, постоянная борьба с морской стихией, вечный запах крови и ворвани, длительность плавания (иногда китобойцы по три-четыре года не возвращались в родной порт), привлекали к этому промыслу только самых отчаянных бродяг, беглых каторжников, пропойц, то есть тех, кому нечего было терять. Вот в такой ком

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— К черту эту лодку! Пропади она пропадом! К дьяволу! — заорал он, но вдруг заметил огни, и голос его совершенно переменился. — Святой Эльм! Смилуйся над нами!

Ругань на корабле — дело самое обычное. Моряки поминают и бога и дьявола и в штиль и в бурю. Но никто не отпустит крепкого словца, если Святой Эльм отметил корабль своим огненным перстом.

Покуда горело на мачтах это мертвенное сияние, на палубе все молчали. Словно околдованные, стояли матросы на баке, теснее прижимаясь друг к другу, и глаза их, освещенные призрачным светом, мерцали, как далекие звезды. Неподвижный Дэггу, огромный черный негр, казался сгустком ночного мрака, застывшим в грозном ожидании чуда. Тэштиго разинул от удивления рот, и акульи зубы его сверкали, будто и они светились в насыщенной электричеством атмосфере. А таинственные знаки, вытатуированные на широкой груди Квикега, озаренные сверхъестественным светом, горели синим пламенем преисподней.

Наконец сияние стало меркнуть, и вскоре весь корабль снова погрузился в непроницаемую ночную мглу. Но не успели люди прийти в себя, как вновь на верхушках мачт увидели белое пламя, еще более таинственное и зловещее, чем прежде.

— Святой Эльм, смилуйся над нами! — опять воскликнул Стабб.

Теперь Ахав стоял у подножия грот-мачты, а возле него опустился на колени Федалла, его неотступный оруженосец.

— Глядите, люди! — сказал Ахав. — Запомните этот божественный свет. Он освещает мне путь к Моби Дику. Подайте мне конец громоотвода. Я хочу почувствовать пульс грозы. Вот так. Теперь наши сердца бьются в унисон.

— Гарпун! Гарпун! — вскричал Старбек. — Взгляни на свой гарпун, старик!

Гарпун Ахава, выкованный Пертом и закаленный в крови гарпунщиков, был накрепко привязан на носу вельбота, разбитого волной. Вода сорвала с него кожаный чехол, и на остром стальном лезвии все увидели дрожащий язычок белого пламени, раздвоенный, точно змеиный язык. Глядя на это пламя, Старбек схватил Ахава за локоть:

— Сам бог против тебя, старик! Это дурное плавание, дурно началось оно и дурно кончится. Вернемся, пока еще не поздно. Этот шторм, грозящий разнести наше судно в щепки, мы обратили бы в попутный ветер, если бы повернули к дому. Вернемся! Посмотри, на востоке, куда мы идем, сплошной мрак, только сверкают молнии, а на западе, там, где остался Нантакет, я вижу свет. Вернемся домой, старик, пока мы все не погибли. Вели брасопить реи!

Ужас Старбека овладел и матросами, слышавшими его слова, и они кинулись к брасам, готовые выполнить при-казание, забыв о том, что наверху не осталось ни клочка парусины. Но, увидев это, Ахав схватил свой пламенеющий гарпун и, взмахнув им, точно факелом, воскликнул, что пронзит первого, кто прикоснется к снастям.

— Мы все связаны одной клятвой, — проговорил он.