Да уж, задал я ему задачку. Затем была Женевьева и ночь долгих поцелуев — и он пропал с потрохами. Эта дылда весь день пишет как проклятая, а по ночам для восстановления сил пожирает молоденьких парнишек. Она поведала ему, как прекрасно писательское ремесло, какими розами и шипами усыпан путь литератора. Она смяла его простыни в гармошку. Всего за несколько недель Менье совершил массу головокружительных открытий и подхватил вирус. Книгоиздание — это болезнь, передающаяся половым путем. К этому мы еще вернемся. С тех пор Менье и прилип ко мне как банный лист. Он отверг предложение аудиторской компании
PricewaterhouseCoopers,
хотя они сулили ему сумасшедшую зарплату, и с благословения акул капитализма, по отношению ко мне довольно прижимистых, решил остаться в издательском бизнесе. Видеть его не могу.
Временами, когда он особенно меня достает, я прошу Женевьеву его отключить. Она идет на это только ради меня, потому что предпочитает новизну. На несколько дней она забирает его к себе и держит в плену своих длинных ног, после чего возвращает назад, преподав пару-тройку наглядных уроков. Она сидит перед компьютером и работает над любовным романом, а он и пикнуть не смеет, пока она не закончит очередную главу.
— Знай, засранец, — говорит она ему, — дать автору от ворот поворот проще простого. Издеваться над его работой тоже легко. Но я хочу, чтобы ты видел, чего стоит написать книгу. Даже плохую. Особенно плохую!
Мы получаем его назад улучшенным — менее зажатым, более гибким. В нем даже начинает проглядывать издатель. Женевьева творит чудеса. Именно по этой причине я никогда не отвергаю ее рукописей и на каждую ее книгу обеспечиваю хвалебную рецензию в
Она обожает любоваться своей фотографией в женских журналах. Кстати, что-то давненько она у нас не появлялась. Надо будет пригласить ее в «Тильбюри».
— Я прочитал рукопись, которую нам прислал Будон. Парень знакомится с девушкой. Он женат, у нее бойфренд… Сюжет вроде ничего, но, хоть убей, не пойму, что стряслось с Будоном, пьяный он писал, что ли? Волосы цвета спелой пшеницы, небесно-голубые глаза… Короче, сам понимаешь.
Менье так и остался зеленым новичком в нашем ремесле. Его хлебом не корми — дай разнести автора в пух и прах. Делать ему больше нечего. Мы получаем такое количество плохих рукописей, что лучше поберечь голосовые связки.
— Чем хороши читалки, так это тем, что теперь можно рискнуть и опубликовать тексты вроде этого. Привлечем массу новых читателей.
— Если бы меня научили, я бы на ней кино смотрел. У нее больше общего с телевизором, чем с книгой.






