Конечно, она сделала это не из любви к ней, Розе Мира, хотя они были очень дружны. Значит, из любви к Годвину? Какое странное доказательство любви.
Розамунда взглянула на Годвина, а Годвин на Розамунду, и они поняли истину во всей ее полноте, во всей святости и ужасе: Масуда решила скрыться в тени смерти, предоставив тому, кого она любила, после устранения его соперника жениться на любимой им девушке.
– Думаю, я тоже вернусь, – сказала Розамунда.
– Этого не будет, – изрек Вульф. – Салах ад-Дин убил бы вас.
– Этого не должно быть, – прибавил Годвин. – Неужели кровь, принесенная в жертву, прольется напрасно? Нет, мы обязаны удержать вас.
Розамунда посмотрела на него и нетвердо произнесла:
– Если… если… ужасное свершилось, Годвин… Если жертва… О, к чему она поведет?
– Розамунда, я не знаю, что случилось, я еду удостовериться. Мне все равно, что ждет меня… Я ко всему готов. В жизни, в смерти, в случае нужды, во всех огнях ада я буду искать Масуду и преклоню перед ней колени с полным почтением…
– И с любовью, – как бы невольно докончила Розамунда.
– Может быть, – ответил Годвин, говоря скорее с собой, чем с ней.
И увидев выражение его лица, сжатые губы и пылающие глаза, ни Розамунда, ни Вульф не стали больше удерживать его.
– Прощайте, Розамунда, – обратился к ней Годвин. – Мое дело окончено, я оставляю вас на попечении Бога в небесах и Вульфа на земле. Если мы больше не встретимся, я советую вам обвенчаться с ним в Иерусалиме, вернуться в Стипль и жить там в мире. Прощай, брат Вульф! Мы в первый раз расстаемся с тобой, мы жили вместе с самого рождения, вместе любили, вместе совершили много деяний, на которые можем посмотреть, не стыдясь. Живи счастливо, принимая любовь и радость, которые Небо дало тебе, живи, как настоящий христианский рыцарь, думая о неизбежном конце и о вечности по ту сторону гроба.
– О, Годвин, не говори так, – произнес Вульф. – Наша кузина будет в безопасности среди монахинь. Дай мне час времени – я устрою ее в монастырь и вернусь к тебе. Мы оба в долгу перед Масудой, и несправедливо, чтобы ты один заплатил ей.
– Нет, – возразил Годвин, – оберегай Розамунду, подумай о дом, что произойдет с городом. Неужели ты решишься оставить ее в такое время?
Тогда Вульф опустил голову. Годвин сел на коня и, даже не обернувшись назад, двинулся по узкой улице через ворота и исчез в отдалении среди пустыни.
Вульф и Розамунда смотрели ему вслед, их душили слезы.
– Не думал я так расстаться с братом, – наконец проговорил Вульф низким и рассерженным голосом.






