ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Салах ад-Дин, повелитель верных, султан, сильный в помощи, властитель Востока, сидел ночью в своем дамасском дворце и размышлял о чудесных путях Господа, Который вознес его на высоту. Султан вспом... Братья Генри Райдер Хаггард © Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес ( ) * * * – Что ты делаешь здесь, племянница? – спросил он. – Я пришла, чтобы с твоей помощью спасти многие жизни, – ответила она, – для этого я была рождена от твоей крови, для этого я и послана к тебе. Опусти оружие, султан, и пощади их. – Скажи же, девушка, какой выкуп ты дашь за спасение этой толпы? Какой выкуп и какой дар? – Выкуп – моя собственная кровь, которую добровольно отдаю, дар Божий – мир твоей грешной душе, о султан! И, протянув руку, она наклонила его наточенную саблю, и острие оружия дотронулось до ее груди. Салах ад-Дин проснулся; странный сон изумил его, но он ни словом не обмолвился об этом. На следующую ночь повторились те же грезы, и воспоминание о сновидении не оставляло его целый день, но он опять никому ничего не сказал. Когда же в третью ночь тот же сон приснился ему еще живее, он решил, что сам Бог послал ему это видение, потребовал к себе своих мулл и снотолкователей и стал держать с ними совет. Выслушав его, помолившись и поговорив между собой, они ответствовали: – О султан, вызвав тени, Аллах предупредил тебя, что девушка, твоя племянница, живущая далеко в Англии, благородством души и самопожертвованием в неопределенном будущем избавит тебя от пролития целого моря крови и принесет стране покой. Поэтому привлеки ее к своему двору, постоянно держи при себе, так как, если она покинет тебя, мир уйдет вместе с ней. Салах ад-Дин признал это толкование сна мудрым и истинным, потому что он и сам так понял свои грезы. Потом потребовал к себе одного предателя-рыцаря, носившего на груди крест, но втайне принявшего Коран, своего франкского шпиона, приехавш

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Салах ад-Дин поднял голову и посмотрел на Ибелина:

– Скажите мне, что известно о принцессе Баальбекской, которую вы зовете Розамундой д'Арси? Ведь я сказал вам, что не буду говорить с вами о пощаде Иерусалима, пока мне не выдадут ее, чтобы я мог произвести над ней суд. А между тем я ее не вижу.

– Господин, – ответил Ибелин, – мы нашли ее в монастыре Святого Креста. Она была миропомазана подле алтаря, который мы считаем священным и недоступным, и отказалась идти.

Салах ад-Дин засмеялся:

– А разве ваши воины не могут оторвать одну девушку от камня алтаря? Впрочем, может быть, рыцарь Вульф стоял перед ней с обнаженным мечом?

– Да, стоял, – ответил Ибелин. – Но мы думали не о нем, хотя, конечно, он убил бы некоторых из нас. Оторвав ее от алтаря, мы совершили бы ужасное преступление, которое, конечно, навлекло бы мщение Господа на нас и на город.

– А что вы скажете о мести Салах ад-Дина?

– Как ни плохо нам, султан, мы все же боимся больше Бога, чем Салах ад-Дина.

– Да, сэр Ибелин, но Салах ад-Дин может оказаться мечом в руках Божиих.

– И этот меч быстро пал бы на нас, если бы мы совершили этот грех.

– Я думаю, что он скоро упадет, – сказал Салах ад-Дин, и опять замолчал, и опять стал гладить бороду. – Послушайте, – выговорил он наконец, – пусть принцесса, моя племянница, придет ко мне и попросит пощады городу, я думаю, что тогда я вам обещаю такие условия сдачи, за которые вы в тяжкую минуту поблагодарите меня.

– Тогда нам надо осмелиться совершить великий грех и силой взять ее, – печально произнес Ибелин, – но прежде убить рыцаря Вульфа, который не позволит ей идти, пока он жив.

– Нет, Ибелин, это огорчит меня, потому что, хотя он и христианин, рыцарь д'Арси по сердцу мне. Я сказал: «пусть она придет ко мне», а не «приведите ее ко мне». Да, пусть придет по доброй воле, чтобы ответить мне за свой грех против меня, но пусть знает, что я ей ничего не обещаю, хотя в былые дни обещал многое и держал слово. Тогда она была принцесса Баальбека и пользовалась всеми правами, связанными с этим высоким положением, я ей поклялся, что не заставлю ее выйти замуж по моему выбору или изменить веру. Теперь я беру обратно клятвы, и если она придет, то придет как бежавшая невольница, поклонница креста, которой я предлагаю только или подчинение исламу, или позорную смерть.

– Какая высокорожденная девушка согласится на такие условия? – с отчаянием спросил Ибелин. – Я думаю, она скорее захочет умереть от своей руки, чем от руки вашего палача, так как, конечно, никогда не отречется от веры.

– И осудит восемьдесят тысяч христиан? – сурово переспросил Салах ад-Дин. – Рыцарь Ибелин, клянусь Аллахом, и в последний раз, что если моя племянница Розамунда не явится в мой лагерь добровольно, не принужденная никем, Иерусалим будет отдан на разграбление.