Глаза поросячьи, одет в кафтан рваный, но в лапах у гостя незванного постоянно два пасхальных яичка были.
Вот и бает Милеша:
– Я-де спрашиваю у гостя незванного: «Зачем держишь яички пасхальные?» А он отвечает: «Одно – душа твоя без покаяния, другое – совесть Божия». И всё это моё таперича.
– А за окном уж вечер. Семья Милеши в светёлке ютится, а он со мной в избе гостя дожидается. Вдруг где-то пёс заскулил, ветер ставенкой на окошке стукнул и шаги в сенях. Да не шаги вовсе, а будто конь копытами доски скребёт. Дверь в избу широко распахнулась и за порогом явилась фигура маленького человека, да и не человека вовсе, а так – карлика в рваном кафтане красного бархата и треухе.
Перепрыгнув через порог, человечек семенящей походкой направился к хозяину дома, не обращая внимания на стоящего посреди избы протопопа Аввакума, держащего в руках большой наперстный крест. Оставшиеся волосы у Милеши на голове встали дыбом. Он с ужасом смотрел на незванного гостя, будто готовясь к будущей расправе за то, что ослушался, за то, что принял заезжего протопопа.
– Что же ты, Милеша, не рад мне? – прохрипел карлик. – Али я тебе не люб вовсе?
– Люб, люб, – закивал хозяин головой, и она закачалась, будто на пружинке. – Да и рад я тебе. Всегда рад!
– Не рад! – взревел на всю хату Аввакум. – Не рад он тебе, сатанинское отродье! Изыди отседова! Крестом заклинаю и именем Господа нашего!
Протопоп пытался осенить незванного гостя крестным знамением, да тот ловко увернулся и вмиг оказался за спиной у борца за душу человеческую. Аввакум стал шарить глазами по избе, ибо не заметил, как нечисть спряталась у него за спиной. Но тот не думал долго прятаться, видимо, отвоевать душу хозяина дома ему следовало сейчас и навсегда.
– Кого ищешь, Аввакумушка? – подал голос незваный гость. – Аль беда кака случилася? Так ведь мы и спомочь могём. И все твои злопыхатели враз наказаны окажутся. Ты вот только не мешай мне с Милешей побалакать.
– Ан нет! Не бывать по-твоему! – опять рявкнул Аввакум. – Ты, бесятина, не в тот дом пожаловал. Здеся ты и познаешь почём фунт лиха!
– Ой ли, познаю? – усмехнулся собеседник протопопа. – Чай не знаешь, скольких дружков своих Милеша к нам в гости отправил?
– Знаю, бесятина, знаю, – ответствовал Аввакум. – Не тебе про грехи его рассказывать. Он уже во всём покаялся.
– Покаялся? – резко повернулся к хозяину дома незваный гость, да так, что даже треух слетел с его головы и стали видны маленькие рожки, растущие прямо над ушами. – В чём же ты покаялся? Поди, и крест целовал?
– Целовал, – признался Милеша и пальцем показал на протопопа. – Это он… он меня заставил!
– Ну, как заставил, так и выставит, – усмехнулся рогатый.
– Не бывать тому! – снова крикнул протопоп и опять попытался ознаменовать нечистого крестным знамением.






