ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Так поможешь или мне самому надрываться?

— Ну, если без меня справиться слабо, — ответил Данил, оттряхивая джинсы от несуществующей пыли.

— Да куда уж мне без тебя, — ухмыльнулся Макс и подмигнул мне. — А ты, красотка, с нами или будешь и дальше придаваться ничегонеделанью?

— Без нее справимся. — Грубо ответил Данил. — Пусть рисует.

Макс пожал плечами и направился в сторону леса. Данил молча последовал за ним. Чем дальше он уходил, тем свободнее мне дышалось. Все, что произошло парой минут ранее, сейчас показалось жестокой шуткой воспаленного сознания.

Дима пристроил котелок с водой над пламенем. Когда вода закипела, Олечка добавила шесть пачек «Мивины» и нарезанные на мелкие квадратики сосиски. Приятный аромат закружил в воздухе.

Я посмотрела на эскиз и скривилась. Испорчен. Желание рисовать испарилось также мгновенно, как и хорошее настроение.

А еще карандаш!

Каждый раз, когда грифель ломался или крошился, боль во мне разгоралась так навязчиво, будто я теряла один палец, а не художественный инструмент. Наверняка глупо, но это чувство было сильнее меня.

В палатке быстро отыскала свой рюкзак. Проверила завязки. Порваны. Вытянула свитер потеплее и натянула поверх водолазки, после еле влезла в ветровку. Застегнулась и сразу почувствовала себя уютнее.

Озноб, что преследовал меня после соприкосновений с Данилом, понемногу проходил.

Крайне медленно, что не могло не злить, но все же когда холод крупица за крупицей покидал тело, облегчение было ощутимым.

— Чтоб я больше не видела тебя рядом с ним! Уяснила? — Регина ворвалась в палатку вместе с ветром.

Ее голос скорее шипел, чем звучал хотя бы в полсилы. И в этом шипении не было и капли дружелюбия.

— Нет, — спокойно обернулась я. — С ним — это с кем?

Бледное лицо одногруппницы покрылось ярко-красными пятнами.

— Не строй из себя лохушку! Чтоб не смела больше приближаться к Данилу! Или я тебе глаза на жопу натяну!

Я тяжко вздохнула. Прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать смех, который прорывался наружу.

— Ты еще и лыбишься, малахольная?!

А что мне оставалось делать? Не говорить же, что у меня самой коленки подгибаются, стоит Данилу лишь подойти на пару метров ближе положенного? Разве ощущение того, что тебе неподвластно собственное тело, может нравиться? Да я с превеликим удовольствием выполню «просьбу» одногруппницы! Да еще и с таким энтузиазмом, что сама себе обзавидуюсь! Потом. После уикенда. Во время будущего венчания с Сергеем.

Регина сделала резкий выпад, и хлесткая оплеуха обожгла мою щеку. В глазах защипало. Во рту расцвел соленый привкус крови.

— Тварь! — зло сплюнула она. — Я. Тебя. Предупредила.

Следующий порыв ветра подсказал, что Рита выбралась из палатки, больше ничего не сказав.

Что ж, видимо, лимит неприятностей на сегодня мной был уже набран.