ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я затравленно покосилась на него:

— А почему это не можешь сделать ты?

— А ты? — вопросительно изогнул он бровь.

— Думаешь, я каждый день раздеваю мертвых девушек? — испуганно спросила я. — У меня нет опыта.

— Опыт здесь не главное. Давай. Быстрее справимся — быстрее забудешь этот кошмар, — попытался приободрить он.

Деваться было некуда, и я потянулась к Олечке, одеревеневшими руками пытаясь стянуть ее порванную окровавленную одежду. Ненароком вгляделась в лицо одногруппницы, еле сдержав слезы ужаса.

Зеленые глаза девушки были широко распахнуты, рот приоткрылся, будто она хотела что-то сказать. Не успела.

Тошнота подкатила к горлу.

Помню, как сглотнула.

А дальше все поплыло и завертелось.

Данил без предупреждения вспорол грудную клетку и брюшину Ольги. Кровь брызнула мне в лицо.

Она оказалась еще теплой.

Я словно превратилась в камень и не могла ничего сделать, кроме как сидеть и смотреть.

Данил бурым комком вывалил внутренности на землю, орудуя ножом быстро и ловко.

Вскоре он принялся расчленять труп, пытаясь отрезать конечности, метя точными движениями по суставам. Раздавался хруст.

Я дернулась и завалилась на бок. Прижимая ладонь ко рту, отползла подальше. Рвотная судорога свела пустой желудок.

Перед глазами прыгали гадкие красные пятна. Прерывистое, быстрое дыхание только усиливало головокружение.

В ушах долго еще стоял предсмертный вопль Олечки.

Разве я могла упустить свой шанс, хоть и призрачный, и смириться с ролью дичи? Нет. Жизнь — далеко не русская рулетка. К черту все! Я не собиралась покоряться дурацким правилам!

Регина посильнее схватила меня за волосы, резко потянула на себя и приложила головой об землю. Боль была ужасной, но не парализующей. И я размахнулась, метя ногтями в глаза противницы. Брызнула кровь. Регина завопила и закрыла лицо руками. Она продолжала сидеть на мне, давя своим весом.

Еще до путешествия на остров, я не могла похвастаться сбитой фигурой, а теперь, после испытаний голодом — и подавно. Сила была не на моей стороне. Рано или поздно Регина нанесет сокрушительный удар, которому я не смогу сопротивляться. Удар, что станет предвестником моей смерти.

Почему только на краю жизни начинаешь задумываться о том, что не успела сделать?

А ведь я не успела слишком многое…

Полюбить.

Быть любимой по-настоящему.

Творить.

Стать свободной.

Или же смерть и есть долгожданная свобода?

— Сделай же, что-нибудь! — вскричала девушка. — Данил! Кончи тварь!

Краем глаза я заметила черную тень, что нависла над нами. Инстинктивно попробовала прикрыться руками. Глухой звук отвратительно громко прорезал ночную тишину.

Регина повалилась на меня и обмякла. Стало трудно дышать.

Наконец, когда удалось выбраться из-под девушки, я немного отползла и просто повалилась на спину, раскинув руки.