Олечка продолжала молча смотреть в глаза Дмитрию, бледными пальцами уцепилась за его свитер, почти повиснув всем телом.
Дима наносил новые и новые удары. Он бил резко и глубоко, всаживая тонкое лезвие, раз за разом. Глубже и глубже. Еще. Еще раз. И еще. Брызгала кровь, мелкие капельки оседали на его лице, одежде.
— Не смотри! Не смотри! — безумно вращая глазами, вопил он.
Олечка завалилась на землю, утягивая Диму за собой. Парень продолжал орудовать ножом. Живот и грудная клетка девушки превратились в сплошное кровавое месиво. Нож легко входил в плоть, поднимая алые фонтанчики, с противным чавкающим звуком выходил из тела и заново продолжал свое кровавое путешествие.
Самым страшным для меня было то, что Олечка не кричала, не считая того первого вскрика. Она лишь кусала губы и немигающим взглядом смотрела на Дмитрия, пока глаза окончательно не угасли.
— Хватит, — твердо заявил Данил.
Он подошел к Дмитрию, положил руку на плечо, заставляя остановиться.
— Она мертва. Остановись.
— Пусть не смотрит… — взмолился Дима. Выронил нож. Дрожащими руками закрыл лицо, размазывая кровь. — Скажи ей, пусть не смотрит.
Дима заплакал и попытался встать. Тело Олечки приподнялось вслед за ним.
Убийца исступленно закричал.
Я прижала холодную ладонь ко рту, не в силах отвести взгляд от этого безумства.
Регина вскрикнула и попятилась.
— Заберите ее от меня! Заберите! — дергался Дима, пытаясь стянуть свою одежду.
Пальцы Ольги крепко запутались в свитере парня, не отпуская своего мучителя даже после смерти.
— Заберите! — рыдал он.
Данилу с трудом удалось расцепить пальцы девушки. Мне показалось, я даже слышала, как они хрустнули, ломаясь. Наконец, Дима был свободен. Он отполз на пару метров, потом устало осел на землю и невидящим взглядом уставился в лес.
— Пусть не смотрит… — шептал парень, раскачиваясь из стороны в сторону. — Скажите, чтобы не смотрела.
— Заткнись! Заткнись! — вскричала Регина. Девушка закрыла уши, нервно расхаживая по поляне. — Заткнись. Заткнись. Заткнись…
Их крики слились воедино, я поняла, что еще чуть-чуть и начну вторить, умоляя всех позакрывать рты.
— Мне нужна помощь, — будничным тоном заявил Данил, поворачиваясь ко мне.
Он достал огромный охотничий нож, который раньше никому не показывал, и опустился на колени возле девушки.
Слова застряли в горле. Регина дернулась и убежала в лес.
— Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! — кричала она.
— Пусть не смотрит. Не смотри… Пожалуйста, — продолжал раскачиваться Дима.
Данил настойчиво сверлил меня взглядом.
Я покачала головой:
— Нет, — все, на что меня хватило.
Данил даже не изменился в лице, его уверенности и спокойствию сейчас позавидовал бы любой из нас:
— Не стой. Помоги ее раздеть.
На подгибающихся ногах я приблизилась к Данилу и присела рядом.
— Раздевай.






