ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Что бы вы сделали ради того, чтобы выжить?Марта Туманова, обычная студентка, и представить не могла, во что обернется уикенд на природе, куда пригласили одногруппники. Остров забытых душ, оказавший... Жажда Татия Суботина Предисловие Я больше не знаю, кто я. Это сложно. Особенно у порога смерти. Искусав губы, боли все равно не чувствую. Кровь рваными струйками стекает по подбородку. Я собираю ее грязными пальцами. Потом слизываю шершавым языком, на котором оседает пыль. Она хрустит под зубами. Соль заполняет рот до краев. Раньше я думала, что кровь противная, а однажды она стала для меня сладкой. Теперь же я уверена — она соль. Соль, которая является вкусом жизни. Соль — медленная смерть. Нет. Не так. Соль — верная смерть. Я в этом убедилась. Наверное, я больше просто не способна этого сделать. Чувствовать. Почему? Это вопрос начал меня мучить три тысячи пятьдесят два вдоха назад. Ответ где-то внутри. Я знаю это. Только вот никак не могу отыскать нужный файл. Возможно, все случилось, когда я только согласилась на это путешествие. А может, немногим позже. Когда впервые попробовала чужую жизнь и меня вырвало. Нет. Может тогда, когда позволила ЭТОМУ поселиться внутри? Я не знаю правильный ответ. И это пугает. Это единственное, что меня пугает. Ведь я все решила. И не жалею, что поступила именно так. Наверное, это станет моим последним и единственно верным решением. Только вот я больше не знаю, кто я… Сто три тысячи шестьсот восемьдесят минут я не касалась человека. Пальцы ноют. Скучают по ощущению тепла и структуре чужой кожи. Я никогда не думала, что буду настолько сильно изнемогать, лишенная возможности дотронуться хоть до кого-нибудь. Я перепробовала пальцами каждый сантиметр земляной утробы, где нахожусь. Порода рыхлая, уродливая, грубая и крошится от любого касания. Мой дом — яма. Глубиной в несколько десятков метров. А шириной в половину моего роста. Не могу позвол

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так родилась жуткая пародия на русскую рулетку.

Вместо пистолета — короткие веточки.

На кону все так же жизнь.

Только мы разыгрывали роль… обеда.

По правилам, каждый из нас должен был одновременно со всеми вытянуть из кулака ведущего по палочке. Кому выпадала короткая — проигрывал.

Первой съели Олечку.

— Нет. Пожалуйста! Не надо! — просила она, дрожа от страха.

Ребята обступили старосту тесным кругом.

— Ты сама вытянула короткую, — зашептала Регина, склонив голову набок. — Такова судьба. Просто, сегодня тебе не повезло, Ольга.

Староста вздрогнула от твердости ее голоса.

Регина подняла острый булыжник и задумчиво повертела его в руках.

— Вот и все. Просто не повезло.

— Заткнись! — рявкнул Дима, поворачиваясь к ней.

В этот момент мне показалось, что одногруппник отступится от этой идеи и кинется на защиту Олечки. Ведь с ней он общался ближе всех. Да и ни для кого не было секретом, что Димка еще с первого курса влюбился в старосту по уши.

Защитить ее ото всех сейчас — казалось мне самым естественным решением в сложившейся ситуации. Влюбленный мужчина должен ведь защищать свою пару?

Пускай Олечка никогда раньше не принимала ухаживаний с его стороны, держалась подчеркнуто вежливо и отстраненно, но ведь это ничего не меняло, не так ли?

Дима дрожал, хмурил брови и нервно сжимал походный ножик в руке. Я попыталась напрячься и вспомнить, откуда у него появился нож и… не смогла.

Дмитрий неловко переминался с ноги на ногу, не решаясь подойти к жертве.

Роль убийцы мы также разыграли.

Какая ирония! Убить ту, которой в любви признавался только неделю назад!

Я стояла немного поодаль. От круга. От жертвы. От смерти. Дико хотелось убежать. Спрятаться.

Тело свело, я не могла пошевелиться, просто стояла и смотрела, не в силах отвести взгляд от бледного лица Олечки.

— Я вас прошу, — ее нижняя губа задрожала, из глаз брызнули слезы. — Давайте придумаем что-то другое. Не надо, ребята…

Дима поджал тонкие губы.

— Что ты стоишь? — всплеснула руками Регина. — Кончай ее.

Я переводила взгляд от одного участника безумия к другому, пытаясь отстраниться от всего, пока не встретилась глазами с Данилом. Он спокойно наблюдал за происходящим. Его лицо не выражало совершенно никаких эмоций. Ни страха, ни злости, ни сожаления. Ничего. Не было даже бледного оттенка на чувства. Пустота.

Дмитрий шумно выдохнул, в один прыжок подскочил к жертве и вонзил ей нож в живот.

Олечка вскрикнула, широко открытыми глазами уставилась в лицо убийцы. Парень вздрогнул. Он резко вынул нож из раны и заново всадил его в живот девушки.

— Не смотри! — трясся Дима. — Не смотри на меня!

Я сцепила руки в замок. Крик ужаса рвался из глотки. Меня лихорадило.