ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неуязвимый, всесильный, завораживающе прекрасный хищник… Может ли он разглядеть в жертве равного себе? Способен ли он на любовь? И если да… То будет ли она человеческой?..У Дианы странное детство —... Присвоенная Марина Багирова Авторы выражают глубокую признательность Ольге Реутовой за помощь в работе над текстом. Только Павел с Наташей иногда проявляли чудеса смелости и пробовали с ним заговорить. За эту провинность, единственную, их наказывали почти так же сильно, как меня за любую оплошность. Он направлялся в мою комнату, и я покорно следовала за ним. Всегда. Было в Кристофе что-то удерживающее от необдуманных поступков, таких как побег… или нож в спину. Даже ребенком я чувствовала: это — неизбежно! Никто и ничто не поможет. Мне все равно придется остаться с ним наедине. Потом он закрывал дверь, поворачивался ко мне, подходил вплотную. И его взгляд резко менялся. Я боялась этого момента больше всего! Было такое чувство, будто он рукой хватал меня за горло, вытряхивая последние крохи сопротивления. Под его бесконечным взглядом само время переставало существовать. И я летела, летела в бездонную пропасть… И никогда не могла достичь дна, чтобы разбиться, наконец, о его черный гранит и получить избавление от моего мучителя… Но тут меня проглатывала темнота — почти приятно. Я лишь боялась, что однажды останусь в ней навсегда. Когда я просыпалась, его уже не было рядом. На шее или руке я иногда находила маленькие темные точки, которые потом тщательно, с непонятным для самой себя стыдом маскировала. Едва заметные, будто след от укола, они слегка беспокоили при нажатии, но не более того. А вот голова просто разрывалась от боли, надолго укладывая меня в постель. Обычно мне требовалось несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя после этих «визитов». Все попытки пожаловаться родителям на боль, которую причинял мне Кристоф, наталкивались на глухую стену. В назидание, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Почему это важно, Кристоф?

— Потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.

Только теперь я поняла, что значили слова Кристофа об ожидании разрешения, произнесенные на берегу. Неужели и он должен был его получить?

Я улыбнулась иронии судьбы.

— Значит, ты — первый… Я имею в виду первый, кто видел попытку изменения.

— Да уж, мне повезло, — саркастически заломил бровь Кайл, но тут же его лицо исказилось, и он добавил дрогнувшим голосом: — Мне невероятно повезло, что, когда он собрался вводить тебе эту дрянь, я был уже достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее. А ведь мог и опоздать!..

— Откуда ты знал? Ты ведь знал, что вирус может убить меня?

Он кивнул.

— Да, все получилось случайно, еще в лаборатории Дженоба. Проводя бесчисленные опыты с твоей кровью, пытаясь понять, что же такого в ней особенного, я нечаянно разбил пробирку с кровью Мойры и несколько ее капель попало в твою. Я был шокирован, когда на моих глазах почти двести миллилитров свернулись в секунду. Что именно запускает процесс мгновенного свертывания — присутствие вируса или компоненты их крови, я не успел выяснить. А потом, когда мы с тобой сбежали… уже не было материала для исследований, — улыбнулся Кайл. — Но в любом случае я был почти уверен, что попытка изменения грозит тебе смертью. И как видишь, оказался прав.

— Поэтому ты торопил меня с побегом? — мне вспомнилось, как он пугал меня близким концом… и то, как Кристоф назвал это враньем.

Кайл надолго замолчал, глядя мне в глаза.

— И поэтому тоже.

Я кивнула. У него было много причин.

— И что же в моей крови особенного?

— Не знаю. Даже после стольких месяцев, посвященных исследованиям. С другой стороны, это, конечно, не моя специализация… Да и вся работа в лаборатории была направлена не на выяснение вопроса: «Почему?» — а на использование твоего феномена для помощи Мойре. На первый взгляд, все так же, как и у остальных людей. Но ты сама могла наблюдать, как твоя кровь действовала на Мойру — подобно эликсиру жизни… Она даже начала меняться — взрослеть, что для них невозможно в принципе. Это скорее волшебство, а не лекарство, — тепло улыбнулся Кайл.

— Они говорили, что я и пахну иначе, чем все люди.

— Ты особенная, Диана, — его пальцы погладили мое лицо, да так и остались на щеке, неспособные оторваться, — необыкновенная…

* * *

Необыкновенная.

И наше время необыкновенно коротко.

Четкий, равномерно ускоряющийся звук заполнил вселенную. Тик — так, тик — так, тиктак, тиктак, тиктактиктак…

Я не упущу и мгновения!

Стряхнув песок, я решительно поднялась и впилась глазами в танцующие шапки волн. Когда еще, если не сейчас? Одним плавным движением я освободилась от сарафана, забросив его подальше. А потом — и от белья. Целомудренный ветер тут же принялся укутывать меня в шелковый плащ волос.