— Почему это важно, Кристоф?
— Потому что я хочу, чтобы ты была рядом со мной. Всегда.
Только теперь я поняла, что значили слова Кристофа об ожидании разрешения, произнесенные на берегу. Неужели и он должен был его получить?
Я улыбнулась иронии судьбы.
— Значит, ты — первый… Я имею в виду первый, кто видел попытку изменения.
— Да уж, мне повезло, — саркастически заломил бровь Кайл, но тут же его лицо исказилось, и он добавил дрогнувшим голосом: — Мне невероятно повезло, что, когда он собрался вводить тебе эту дрянь, я был уже достаточно близко, чтобы разглядеть происходящее. А ведь мог и опоздать!..
— Откуда ты знал? Ты ведь знал, что вирус может убить меня?
Он кивнул.
— Да, все получилось случайно, еще в лаборатории Дженоба. Проводя бесчисленные опыты с твоей кровью, пытаясь понять, что же такого в ней особенного, я нечаянно разбил пробирку с кровью Мойры и несколько ее капель попало в твою. Я был шокирован, когда на моих глазах почти двести миллилитров свернулись в секунду. Что именно запускает процесс мгновенного свертывания — присутствие вируса или компоненты их крови, я не успел выяснить. А потом, когда мы с тобой сбежали… уже не было материала для исследований, — улыбнулся Кайл. — Но в любом случае я был почти уверен, что попытка изменения грозит тебе смертью. И как видишь, оказался прав.
— Поэтому ты торопил меня с побегом? — мне вспомнилось, как он пугал меня близким концом… и то, как Кристоф назвал это враньем.
Кайл надолго замолчал, глядя мне в глаза.
— И поэтому тоже.
Я кивнула. У него было много причин.
— И что же в моей крови особенного?
— Не знаю. Даже после стольких месяцев, посвященных исследованиям. С другой стороны, это, конечно, не моя специализация… Да и вся работа в лаборатории была направлена не на выяснение вопроса: «Почему?» — а на использование твоего феномена для помощи Мойре. На первый взгляд, все так же, как и у остальных людей. Но ты сама могла наблюдать, как твоя кровь действовала на Мойру — подобно эликсиру жизни… Она даже начала меняться — взрослеть, что для них невозможно в принципе. Это скорее волшебство, а не лекарство, — тепло улыбнулся Кайл.
— Они говорили, что я и пахну иначе, чем все люди.
— Ты особенная, Диана, — его пальцы погладили мое лицо, да так и остались на щеке, неспособные оторваться, — необыкновенная…
* * *
Необыкновенная.
И наше время необыкновенно коротко.
Четкий, равномерно ускоряющийся звук заполнил вселенную. Тик — так, тик — так, тиктак, тиктак, тиктактиктак…
Я не упущу и мгновения!
Стряхнув песок, я решительно поднялась и впилась глазами в танцующие шапки волн. Когда еще, если не сейчас? Одним плавным движением я освободилась от сарафана, забросив его подальше. А потом — и от белья. Целомудренный ветер тут же принялся укутывать меня в шелковый плащ волос.






