Но у него не получалось…
С дразнящей улыбкой на губах я повернулась к Кайлу.
— Ты научишь меня плавать?
И, не дожидаясь ответа от него, напряженно застывшего, я пошла к воде, ощущая всем телом его жадный взгляд. Когда волны бросились обнимать мои ноги, надевая на них шипящее кружево пены вместо чулок, я засмеялась — счастливо и оглянулась на Кайла, успев поймать его белозубую улыбку. На нем оставались лишь плавки…
Длинные сочно — зеленые гирлянды цеплялись за мои руки, а вода доходила почти до груди, делая тело паряще — невесомым. Я уверенно ступала по плотному песчаному дну.
Где же он? Я обернулась.
Но берег был пуст. И прибрежные волны тоже.
Где Кайл?
И вдруг меня под водой схватили — сильно, яростно! Но не пугая — знакомые руки были нежны даже в жадных касаньях. А губы… еще нежнее.
Он вынырнул с шумом кита в кипящей белой воде — рядом, почти скользнув по мне, и закрыл собой полмира, весь в каплях, прильнувших в восхищении к его загорелой коже, повисших хрусталем на волосах, на ресницах.
— Боюсь, Диана, с плаванием сегодня не сложится: я буду очень занят, — хрипло произнес он и рывком прижал меня к себе.
— Ну и ладно! — засмеялась я, заключая его в кольца своих рук и ног. — У нас еще будет на это время… веришь?
А потом мы готовили ужин.
Все свечи, что нашлись в доме, наполнили кухню теплым, танцующим светом, сгустив мрак по углам. Пока за окном на гриле румянилась рыба, дразня нас дымной струйкой, я пыталась нарезать салат. Но Кайл… помогал мне как мог, и коварные овощи норовили удрать на пол, намекая, что там будет удобнее и нам.
И каждое прикосновение поражало жадностью, жалило новизной, запоминалось навечно!
Это был праздничный вечер.
Смеясь и без конца прерываясь на поцелуи, мы сервировали блюда на лучших тарелках — затейливо, с удивившим нас самих мастерством. Наконец, закончив, замерли в восхищении, глядя на картину, где мы были всюду: в черном зеркале окна, в округлых боках бокалов, в глазах друг друга…
Вкус еды захватил нас, он был яркий, новый… последний. А запахи! Откупорив бутылку, чтобы она подышала, мы опьянели от одного аромата, не выпив и капли вина.
Мы так торопились! Еще, еще пожить, ощутить мир и друг друга! Пока не вытекли последние песчинки нашего времени. А их оставалось все меньше. И нам нужно было спешить.
Но я не сгорала дотла, теряя себя. Я нашла свое место. Оно было в руках человека, считавшего каждый миг жизни, ценившего каждый вдох, каждый из ужасающе малого числа, отпущенного судьбой нам обоим…
* * *
Меня разбудила боль.
За окном едва брезжил туманный рассвет. Грохот волн, пытавшихся сокрушить наши скалы, царил в мире звуков.






