ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неуязвимый, всесильный, завораживающе прекрасный хищник… Может ли он разглядеть в жертве равного себе? Способен ли он на любовь? И если да… То будет ли она человеческой?..У Дианы странное детство —... Присвоенная Марина Багирова Авторы выражают глубокую признательность Ольге Реутовой за помощь в работе над текстом. Только Павел с Наташей иногда проявляли чудеса смелости и пробовали с ним заговорить. За эту провинность, единственную, их наказывали почти так же сильно, как меня за любую оплошность. Он направлялся в мою комнату, и я покорно следовала за ним. Всегда. Было в Кристофе что-то удерживающее от необдуманных поступков, таких как побег… или нож в спину. Даже ребенком я чувствовала: это — неизбежно! Никто и ничто не поможет. Мне все равно придется остаться с ним наедине. Потом он закрывал дверь, поворачивался ко мне, подходил вплотную. И его взгляд резко менялся. Я боялась этого момента больше всего! Было такое чувство, будто он рукой хватал меня за горло, вытряхивая последние крохи сопротивления. Под его бесконечным взглядом само время переставало существовать. И я летела, летела в бездонную пропасть… И никогда не могла достичь дна, чтобы разбиться, наконец, о его черный гранит и получить избавление от моего мучителя… Но тут меня проглатывала темнота — почти приятно. Я лишь боялась, что однажды останусь в ней навсегда. Когда я просыпалась, его уже не было рядом. На шее или руке я иногда находила маленькие темные точки, которые потом тщательно, с непонятным для самой себя стыдом маскировала. Едва заметные, будто след от укола, они слегка беспокоили при нажатии, но не более того. А вот голова просто разрывалась от боли, надолго укладывая меня в постель. Обычно мне требовалось несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя после этих «визитов». Все попытки пожаловаться родителям на боль, которую причинял мне Кристоф, наталкивались на глухую стену. В назидание, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А кажется, прошло два года.

Наверное, это сумасшествие… а если нет, тогда я, как никогда раньше, близок к нему.

* * *

Я в ловушке из тесного кольца.

С утра, видя, как Диане плохо, я полон раскаяния и клянусь себе, что оставлю ее хоть на пару дней в покое, но тут она поднимает взгляд на меня, и я осознаю, что она ненавидит меня даже сильнее, чем раньше. Будто чувствует, будто догадывается, что в принципе невозможно.

И этот полный ненависти взгляд еще больше разжигает мою злость — и желание. Еле дождавшись ночи, я снова ввожу ее в транс, чтобы остаться с ней до утра. А еще, чтобы наказать ее… или себя?

* * *

С каждым разом все труднее погружать ее в забытье. Боюсь признаться себе — недалек тот день, когда не удастся вовсе. И что тогда?

* * *

Этот день настал. И что теперь?

* * *

Постоянное напряжение, постоянная раздражительность. Иногда я уже и сам не знаю, чего хочу больше: уложить ее в постель или убить.

Единственное, что помогает мне жить, — здоровье Мойры. Если так пойдет и дальше, очень скоро можно будет забыть о веках, полных мук.

* * *

Сегодня бал. Все идет по плану, но я места себе не нахожу — не хочу, чтобы Диана это увидела. Особенно охоту. Даже если ей и известно о нашем ежегодном мероприятии. Конечно, ей должны были нашептать о некоторых особенностях бала, но пусть лучше в ее глазах будет сомнение, чем ужас.

Я приказал исследователю подсыпать ей в еду снотворное. Думаю, так будет лучше.

* * *

Я ее убью!!!

А ему переломаю кости и потом всего порежу на куски! Медленно. Так просто он на тот свет не отправится! И он знает это, он видит свою смерть, когда смотрит на меня. Как же мне приятно слышать его учащенный пульс — это лучшая музыка в мире!

Одно неясно: смогу ли я дождаться окончания исследований?! Но это жизненно важно для Мойры, и я должен держать себя в руках. Я должен!

* * *

Я предвкушаю его смерть и сделаю все собственноручно. Он коварнее, чем я думал, — запугал Диану близким концом. Она поверила, глупышка, и явно планирует сбежать. Неужели прошлая попытка не доказала ей, что это невозможно?

А она будет жить. И будет моей. Даже если придется предпринять меры. Мне не смогут отказать в прошении. Она никогда никуда от меня не убежит. Я в ней растворился.

* * *

Я разорву ее на части!!!

* * *

Не могу поверить, я все еще не в состоянии взять ее след! Но это лишь вопрос времени, вопрос нескольких дней! И я убью ее своими руками!

* * *

Казалось бы, мне должно стать легче — столько человеческих жизней я оборвал за последние дни. Всех, кто попадал в поле зрения.

Но я в еще большей ярости, чем был вначале. И даже хорошо, что мы найдем ее не сразу, возможно завтра или послезавтра. Я не уверен, что не убил бы ее в секунду. А это слишком быстро.

* * *

Прошло двенадцать дней.