ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неуязвимый, всесильный, завораживающе прекрасный хищник… Может ли он разглядеть в жертве равного себе? Способен ли он на любовь? И если да… То будет ли она человеческой?..У Дианы странное детство —... Присвоенная Марина Багирова Авторы выражают глубокую признательность Ольге Реутовой за помощь в работе над текстом. Только Павел с Наташей иногда проявляли чудеса смелости и пробовали с ним заговорить. За эту провинность, единственную, их наказывали почти так же сильно, как меня за любую оплошность. Он направлялся в мою комнату, и я покорно следовала за ним. Всегда. Было в Кристофе что-то удерживающее от необдуманных поступков, таких как побег… или нож в спину. Даже ребенком я чувствовала: это — неизбежно! Никто и ничто не поможет. Мне все равно придется остаться с ним наедине. Потом он закрывал дверь, поворачивался ко мне, подходил вплотную. И его взгляд резко менялся. Я боялась этого момента больше всего! Было такое чувство, будто он рукой хватал меня за горло, вытряхивая последние крохи сопротивления. Под его бесконечным взглядом само время переставало существовать. И я летела, летела в бездонную пропасть… И никогда не могла достичь дна, чтобы разбиться, наконец, о его черный гранит и получить избавление от моего мучителя… Но тут меня проглатывала темнота — почти приятно. Я лишь боялась, что однажды останусь в ней навсегда. Когда я просыпалась, его уже не было рядом. На шее или руке я иногда находила маленькие темные точки, которые потом тщательно, с непонятным для самой себя стыдом маскировала. Едва заметные, будто след от укола, они слегка беспокоили при нажатии, но не более того. А вот голова просто разрывалась от боли, надолго укладывая меня в постель. Обычно мне требовалось несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя после этих «визитов». Все попытки пожаловаться родителям на боль, которую причинял мне Кристоф, наталкивались на глухую стену. В назидание, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

* * *

Я уничтожу всю семейку! А в особенности — милую тетушку, рискнувшую устроить Диане побег. Она меня раздражает — улыбается при встрече. И никакого страха! Можно подумать, ей что-то известно.

Конечно, убежать Диана не смогла бы, только не от меня! Но неожиданная мысль: «А вдруг бы у нее получилось?» — застала меня врасплох и лишила возможности рассуждать здраво. Иначе зачем бы я приказал привести ее прямо ко мне?

Да откуда я мог знать, что она решится на побег, когда я буду объезжать пищехранилища?!

А потом? Даже при мне она не бросила мысль о сопротивлении! И зверь во мне вырвался на волю, захотелось проучить ее за дерзость.

Это было глупо. Ни в коем случае она не должна была наблюдать за тем, что я, ослепленный гневом, ей показал… Что ж, она может меня ненавидеть. И, наверное, заслуженно. Но это не изменит ничего, по крайней мере мне ее ненависть не помешает.

* * *

Я специально выделил ей каморку, а не ту шикарную гостевую спальню, которую выбрал Дженоб. Через несколько дней я переселю ее туда. А еще лучше, пусть живет в моей комнате.

Дженоб злится, удивляясь, зачем я заставляю ее работать, но даже себе я не могу внятно ответить на этот вопрос. Может быть, мне хочется показать свою власть и ее ничтожность (по крайней мере, у меня хватает смелости это признать)? А может, чтобы сломить, подчинить ее? Но парадокс в том, что именно благодаря своему мятежному духу она меня и заинтересовала. Зачем же тогда?..

* * *

Несколько дней назад ходил к Саблине. Она устроила скандал — в постели я постоянно ошибался в имени. Ушел без сожалений. Теперь у меня есть Диана, и эта больше не нужна.

* * *

Я счастлив — Мойре лучше с каждым днем. Уже сейчас видно, что все предпринятые усилия не пропали зря. И мог ли я подумать, что вдобавок к излечению Мойры я получу такой подарок от судьбы?

А ее кровь действительно волшебна — и вкус, и запах просто вне сравнений, но удивительнее всего воздействие. Сегодня оторвал один глоток у Мойры из интереса и поразился: сил прибавилось не меньше, чем после самой удачной охоты.

И все же для меня притяжение ее тела стократ сильней.

* * *

Ах, как же она пахнет!

* * *

Я убеждал себя в том, что мне плевать на ее мнение. Идя к ней, я был уверен, что усну, обвив рукой ее талию, и наконец обрету покой. От одного только прикосновения к ней я шалею, как мальчишка, но она этого даже не понимает.

«Только не ты».

Она все время повторяла эти слова… Не знаю, почему они на меня так подействовали, но я смог отойти от ее дурмана.

А ведь к утру ее жизнь изменилась бы полностью! Я дал бы ей все, что только она могла бы пожелать.

Но когда она молила об отсрочке, я понял, что противен ей. Как же меня это разозлило! Я был близок к тому, чтобы применить насилие… И даже сейчас я спрашиваю себя о том, как смог удержаться.

* * *

Она снова удивила меня.