ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неуязвимый, всесильный, завораживающе прекрасный хищник… Может ли он разглядеть в жертве равного себе? Способен ли он на любовь? И если да… То будет ли она человеческой?..У Дианы странное детство —... Присвоенная Марина Багирова Авторы выражают глубокую признательность Ольге Реутовой за помощь в работе над текстом. Только Павел с Наташей иногда проявляли чудеса смелости и пробовали с ним заговорить. За эту провинность, единственную, их наказывали почти так же сильно, как меня за любую оплошность. Он направлялся в мою комнату, и я покорно следовала за ним. Всегда. Было в Кристофе что-то удерживающее от необдуманных поступков, таких как побег… или нож в спину. Даже ребенком я чувствовала: это — неизбежно! Никто и ничто не поможет. Мне все равно придется остаться с ним наедине. Потом он закрывал дверь, поворачивался ко мне, подходил вплотную. И его взгляд резко менялся. Я боялась этого момента больше всего! Было такое чувство, будто он рукой хватал меня за горло, вытряхивая последние крохи сопротивления. Под его бесконечным взглядом само время переставало существовать. И я летела, летела в бездонную пропасть… И никогда не могла достичь дна, чтобы разбиться, наконец, о его черный гранит и получить избавление от моего мучителя… Но тут меня проглатывала темнота — почти приятно. Я лишь боялась, что однажды останусь в ней навсегда. Когда я просыпалась, его уже не было рядом. На шее или руке я иногда находила маленькие темные точки, которые потом тщательно, с непонятным для самой себя стыдом маскировала. Едва заметные, будто след от укола, они слегка беспокоили при нажатии, но не более того. А вот голова просто разрывалась от боли, надолго укладывая меня в постель. Обычно мне требовалось несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя после этих «визитов». Все попытки пожаловаться родителям на боль, которую причинял мне Кристоф, наталкивались на глухую стену. В назидание, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Диана была удивлена не меньше — ведь раньше ей всегда сходило с рук то, за что другие платили кровью. Неужто она думала, сойдет и это?!

И, глядя в ее удивленно — честные глаза, я вдруг с отрезвлением понял, как прекрасно она справлялась со своей ролью до сих пор. Как обижалась на охрану, на недоверие — ей просто нужно было вырваться из дома к Адамасу! Как вывела меня просьбой о свободе… И стоило мне уехать, как тут же помчалась «к родителям»! В пять утра? Охрану вон! У этих идиотов нет никаких мозгов.

Как я мог так попасться?

Ну, ничего, я постарался… объяснить ей, насколько я… расстроен. И с предвкушением шел к лестнице, внимательно следя, чтобы ни один порог и угол не остались незамеченными ею. Да, я чудовище! И пусть об этом помнит.

А Мойра сильной стала, мерзавка… Никак не ожидал ее напора. Защитница нашлась! Что она понимает?! Я сам все видел! Какие возможны оправдания? Пусть посидит под стражей подольше, у меня нет никакого желания выслушивать ее нападки. Она умна, умеет говорить и, безусловно, будет стараться усмирить мой гнев… И ведь у нее может получиться.

Диана в подземелье, там ей и место! Еще нескоро я буду готов… увидеть ее лицо.

* * *

Я никогда не отличался терпением, но, будто мало всего остального, сейчас на исходе и та капля, что у меня была. Мойра извела меня своими воплями — якобы я избил Диану до полусмерти. Да я ударил ее один раз! И то — едва коснувшись. Ну, может, синяков добавил, пока тащил. А ведь хотел убить!

Спустя время я, конечно, выпущу ее, но не пойму одного: что делать дальше.

* * *

Похоже, Мойра сошла с ума, кричит: «Диана умирает!», бросается на всех. Ее уже боятся больше, чем меня. Преследует меня с расспросами, требует подробности измены. Будто издевается! Я бы и мечтал о них забыть… но не могу.

* * *

Когда-нибудь я сотру ее из памяти. Мне удавалось это раньше, удастся и сейчас. Одной больше, одной меньше, а Диана… такая же, как все.

* * *

Весь день не нахожу покоя, я в смятении. Не знаю, что и думать! Сегодня Мойра добралась до меня и вынудила к разговору.

Когда я рассказал ей про запах Адамаса, она, подтверждая слова охраны, поклялась, что в тот день не расставалась с Дианой ни на секунду. Я в доказательство метнулся в гардеробную и бросил к ногам Мойры одежду, насквозь провонявшую им. И тут она истошно завизжала о подставе: о напуганной продавщице в магазине, о новой, только купленной одежде, которую, как она думает, Диана примерила в тот вечер, предположительно о герметичной упаковке, чтобы пронести в дом запах незаметным… и много еще о чем, щедро пересыпая речь оскорблениями, из которых «тупица», «идиот» и «будь ты проклят!» были самыми щадящими.