ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Неуязвимый, всесильный, завораживающе прекрасный хищник… Может ли он разглядеть в жертве равного себе? Способен ли он на любовь? И если да… То будет ли она человеческой?..У Дианы странное детство —... Присвоенная Марина Багирова Авторы выражают глубокую признательность Ольге Реутовой за помощь в работе над текстом. Только Павел с Наташей иногда проявляли чудеса смелости и пробовали с ним заговорить. За эту провинность, единственную, их наказывали почти так же сильно, как меня за любую оплошность. Он направлялся в мою комнату, и я покорно следовала за ним. Всегда. Было в Кристофе что-то удерживающее от необдуманных поступков, таких как побег… или нож в спину. Даже ребенком я чувствовала: это — неизбежно! Никто и ничто не поможет. Мне все равно придется остаться с ним наедине. Потом он закрывал дверь, поворачивался ко мне, подходил вплотную. И его взгляд резко менялся. Я боялась этого момента больше всего! Было такое чувство, будто он рукой хватал меня за горло, вытряхивая последние крохи сопротивления. Под его бесконечным взглядом само время переставало существовать. И я летела, летела в бездонную пропасть… И никогда не могла достичь дна, чтобы разбиться, наконец, о его черный гранит и получить избавление от моего мучителя… Но тут меня проглатывала темнота — почти приятно. Я лишь боялась, что однажды останусь в ней навсегда. Когда я просыпалась, его уже не было рядом. На шее или руке я иногда находила маленькие темные точки, которые потом тщательно, с непонятным для самой себя стыдом маскировала. Едва заметные, будто след от укола, они слегка беспокоили при нажатии, но не более того. А вот голова просто разрывалась от боли, надолго укладывая меня в постель. Обычно мне требовалось несколько дней, чтобы окончательно прийти в себя после этих «визитов». Все попытки пожаловаться родителям на боль, которую причинял мне Кристоф, наталкивались на глухую стену. В назидание, что

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А после, уловив мои колебания, она кинулась закреплять достигнутый успех, крича, что я сам сломал свое счастье, что все больше теряю Диану с каждой минутой, что я должен пасть на колени и молить о прощении, пока она еще жива.

Что за бред!

Но вот худшее — она посеяла сомнение: а вдруг Диана невиновна? Как бы мне хотелось! В том-то и беда, мне хочется ей верить. Но как же быть с тем, что я видел?..

Нет, Диану я не выпущу, пока в сказанном не удостоверюсь сам. Но Мойра все же своего добилась — я начинаю расследование. Немедленно.

* * *

Ее нет. Не могу поверить, что снова упустил ее из рук. Снова.

Я только что узнал всю правду. Диана невиновна. Что же я наделал… Веками проповедовал другим осторожность в выводах, а сам…

Понадобилось меньше дня, чтобы выяснить все подробности… Как быстро. Зачем же я спешил ударить?

Как только доверенный подручный Адамаса ответил на мои вопросы, я рванулся в подземелье ураганом…

А ее нет. Опять.

И Мойра совершенно не скрывала, что это она устроила ее побег. Почувствовав на своем горле мои руки, сказала только одно: «Иди за мной».

И я пошел.

Она вела меня и говорила: «Смотри!», указывая на углы, ступени и пороги…

Их было много — я не мог пересчитать.

«Ты столько раз касался ее тела, и, как никто другой, ты знаешь его нежность… Смотри!»

Что я наделал… Она и вправду умирала. А Мойра лишь спасла ей жизнь. Что я наделал…

Как же я устал. Как будто на моих плечах лежит весь мир. Я так устал.

Диана.

* * *

Я верну ее. И очень скоро ее найдут… их найдут. В том-то и беда, их. И это сводит меня с ума — она с ним. Снова.

* * *

Сегодня я наконец вынудил себя остыть и попытался трезво взглянуть на ситуацию, ведь лихорадочный огонь внутри меня только осложняет поиски.

Мы до сих пор не вышли на их след, что говорит об уме охотника. Да, он умен, но, кажется, я знаю, как превратить его преимущество в недостаток. Мы сыграем на его профессии. По — своему.

* * *

Я приготовил столько слов, правильных, проверенных, безупречно — точных слов… Но стоило увидеть ее, и все они исчезли, оставив меня немым.

Она опять другая — ожесточенная, пугающе — холодная, чужая. И в то же время знакомая, любимая, моя. Но к ней не дотянуться. Что я наделал.

Она бросала фразы, как ножи, вгоняя их поглубже, убеждаясь в моей боли — заслуженной.

Я дал ей время, пусть привыкнет к мысли, что я нашел ее, а дальше… будет легче. Не может быть, чтобы не было. Не может быть…

Боюсь, что еще большее время нужно мне — опомниться, вернуться в этот мир из мертвых…

* * *

Поверить не могу… Опять! Как возможно, чтобы то, что я держу так крепко, без конца ускользало?

Охотник вновь увел Диану — через подземный ход. Нет, ну кто же мог подумать, что в древней развалюхе есть тайный выход через гору? Поверить не могу! Я был так уверен в охране.