Проследив его взгляд, я увидел бешеную пляску пальцев — как у взволнованного старика. Но не почувствовал стыда — парадоксально, но из всех живущих он был способен понять меня сейчас, как никто другой.
— Я не знаю. Да и никто не знает, Кристоф. Века? Тысячелетия? Не знаю. Сомнений нет в одном: Диана будет жить гораздо дольше, чем обычный человек.
Я снова посмотрел на снимок, на сияющую молодостью женщину в объятиях мужчины с обреченным взглядом. Мужчины, стоящего на пороге неотвратимой дряхлости. И понял, почему Диана скоро останется одна.
Впервые я подумал о нем с уважением. Она была права, он — лучший вариант… среди людей. Хватило ли бы силы у меня на такой поступок? Решительной рукой отбросить столько счастливых лет с любимой, чтобы избавить ее от необходимости быть рядом со стариком. Переступить свою пылающую ненависть и ревность, чтобы подарить ей счастье… со своим врагом!
Из древних глубин моей человеческой памяти всплыло нечто, забытое века назад: мне захотелось сказать ему спасибо.
— Не благодари! — отрезал он, как будто слышал мои мысли, и добавил с явно ощутимой неприязнью: — Я это делаю не для тебя.
Конечно. Я понимал.
— Осталось одно. Но самое важное, Кристоф.
Это движение было бы быстрым в мире людей — то, как он придвинулся ко мне вплотную. Для меня же он плыл замедленно, неторопливо, позволяя ясно разглядеть его неловкость. Он остановился настолько близко, насколько не осмелился бы ни один живущий, и посмотрел своими уже выцветшими глазами с многочисленными морщинами вокруг прямо в мои.
— Помни. Если ты еще хоть раз причинишь ей боль — я достану тебя с того света.
Благодарность — я вспомнил это слово! — исчезла без следа, испепеленная неудержимой лавиной ненависти. И с наслаждением выпуская на волю зверя внутри себя, я заревел ему в лицо:
— Ты жив только благодаря Диане! Ты — ничто! Можешь быть уверен, что я нашел бы тебя рано или поздно! И растоптал! Из принципа… или потому, что так мне удобно! А насчет боли… Тебе ли не знать, что к ранам на ее теле приложил руку и ты сам? Или ты думаешь, мне неизвестно, с чьей помощью Адамасу удалось ее похитить? Кое — чего ты не рассчитал, но вряд ли это может сойти за оправдание! Способен ли ты понять, что из-за тебя в порыве ярости я действительно мог ее убить! Ведь я не человек!
Я ждал ответного потока обвинений, но не откровения, заново сломавшего мой мир.
Он тихо произнес:
— Тогда я думал, что нельзя любить сильнее, теперь я понимаю — можно. Тогда я был уверен, что заплачу любую цену за нее. Но иногда, Кристоф, цена бывает нам не по карману. Теперь я это знаю… так же, как и ты.
…После, когда ушел не только он, но и его запах, я замер с фотографией в руках, не отрывая взгляда от женщины, хранившей ключ к моей душе.






