Когда звуки начали постепенно затихать, возвещая завершение танца, я испытала одновременно облегчение и разочарование. Лучше прожить всего минуту, сгорев в объятиях этого танца, чем целую вечность прозябать, не зная его.
Последние ноты замерли, и мы наконец остановились, но не разомкнули рук. Стояли, пытаясь отдышаться. Грудь дракона бурно вздымалась, а мои волосы продолжали искрить и электризоваться, рассыпаясь в воздухе одуванчиком. Не сговариваясь, мы одновременно посмотрели на свечу. Пламя лизнуло воздух последним бурным всплеском и втянулось в фитиль.
Сознание медленно возвращалось, а вместе с ним проступала и зала со всеми, кто в ней был. Словно художник заполнял чистый холст. Стены, занавески, мебель, которую я запомнила искореженной и оплывшей, — всё оказалось целым. Только гости теперь не сидели за столом, а обступили нас, лишенные мест: вокруг валялись опрокинутые стулья, скатерть съехала, половина блюд оказалась на полу…
Я подняла глаза на дракона. Это всё сделали мы? В его ответном взгляде читался тот же вопрос, и искрилось веселье.
— Гхм, — сказал мейстер, выразив общее мнение. Потом откашлялся и невозмутимо спросил. — Это было твоё окончательное решение, принцесса?
Я мягко высвободила руку и повернулась, чтобы ответить, когда из‑за спин раздалось робкое:
— Ливи…
Драконы начали оборачиваться и заворчали: кто‑то пробирался вперед, не дожидаясь, пока они расступятся.
— Озриэль!
Его появление здесь казалось таким немыслимым, что я потерла глаза и на миг зажмурила, а когда снова открыла, он уже стоял напротив и сжимал мою руку. Руку, которая ещё хранила тепло другого прикосновения.
— Это правда ты? — пораженно выдохнула я. — Но…как?
— Да, молодой человек, я бы тоже хотел знать, — недовольно заметил мейстер и зыркнул на охранявшего дверь Хоррибла. — Это закрытое собрание, и посторонним ифритам вход воспрещен.
Озриэль не удостоил его и взглядом, продолжая смотреть только на меня.
— Вообще‑то его вызвал я.
Вперед выступила маленькая тень и просеменила к нам.
— Магнус?
Паук неуютно поёжился, оказавшись в центре внимания.
Наверное, сейчас я полностью оправдывала образ глупенькой принцессы, каковой пыталась выставить меня Грациана, потому что была способна только моргать и производить односложные восклицания.
В голове всё окончательно перемешалось.
— Я начертал его имя на зеркале, — пояснил паук и перевел тревожный взгляд с меня на ифрита и обратно. — Я ведь правильно поступил?
Конечно… Магнус был в темнице в Потерии вместе со всеми, когда мадам Лилит захотела встретиться с Орестом, а потому знал заклятие вызова ифритов. Всего два слова, второе из которых — имя. А завесу с замка мы сами сняли во время пикника на крыше.
— И давно ты здесь, Озриэль? — только и сумела выдавить я.






