ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Одной рукой она обнимала круглый живот, а вторую протягивала назад, к более юной Элис. Голубая гуирака, упорхнувшая из клетки на главной панели, сидела у Элис на плече и как будто шептала ей что-то на ухо.

Агнета плакала. Стивен неловко обхватил ее рукой за плечи, и она повернулась, уткнувшись лицом ему в грудь. Он чувствовал, как намокает его рубашка. Он попытался ногой оттолкнуть ящик с дороги, но тот оказался чересчур тяжелым.

– Агнета, там еще что-то есть.

Она утерла лицо ладонями, и Стивен вынул из ящика картину поменьше, завернутую в кусок фланели. Под тканью обнаружилось полотно средних размеров, без рамы.

– Что это? – спросила Агнета.

– Я был там, – проговорил Стивен, легко касаясь картины пальцами. – Я знаю это место. Это летний дом твоего отца. Где они с Элис встретились.

Это был вид с озера, в грозу. Стивен примерно представлял, из какой точки он открывался; он как будто сам стоял в маленькой лодке, чувствовал под ногами волны и смотрел в сторону берега. Передний план застилали пена и пики волн, на берегу поблескивали мокрые скалы и крыша коттеджа. Окна тускло мерцали, а дым, клубившийся над одной из труб, намекал на существование растопленного камина. Стивен присмотрелся внимательней. Водянистые разводы вверху картины на самом деле были неглубокими клиньями птиц, нескольких стай, летящих в одном направлении, только эти мазки не походили на байберовские. Стивен перевернул картину и отдал ее Агнете, которая прочитала вслух строки, выведенные энергичным черным курсивом:

Элис!

Не позволяй горю быть твоей единственной картой, чтобы не потерять обратную дорогу к счастью.

Т.

Эпилог

В первое же утро по возвращении в город Финч заехал на квартиру Томаса – на свою квартиру. Миссис Блэнкеншип ждала его в гостиной, сидя на краю кресла в застегнутом под горло пальто и зажав между пальцами спрятанной в перчатку руки лист бумаги. Должно быть, отопление снова отключили. Или же щедротам Крэнстона внезапно пришел конец. Придется кому-то звонить.

– Не могу теперь заходить в дальние комнаты, – проговорила миссис Блэнкеншип. – Такая грусть накатывает, – она вложила ему в руку бумагу. – Это было в ящике его прикроватной тумбочки. Нашла, когда собирала его вещи: лекарства, очки, расческу… Их было немного.

Обычные мелочи, припрятанные от посторонних глаз. Финч не помнил, чтобы когда-нибудь видел Томаса в очках. Он взял листок у нее из рук.

– Я не читала.

Миссис Блэнкеншип избегала смотреть ему в глаза, что говорило об обратном.

– Увидимся завтра, – сказал он.

Она кивнула:

– Мне остаться?

– Ступайте. Я закрою квартиру.

Пожимая миссис Блэнкеншип руку, Финч осознал, что она убита горем.