ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Томас и Элис созданы друг для друга. Но их мечты о счастливом будущем разрушила Натали, сестра Элис… Через много лет Томас попытается отыскать Элис и узнает, что у него есть дочь, о существовании кото... Трейси Гузман Райская птичка Впервые опубликовано в Соединенных Штатах Америки издательством Simon & Schuster, Нью-Йорк. Стихотворение Мэри Оливер «Без путешествия» (1963) публикуется с разрешения Charlotte Sheedy Literary Agency Переведено по изданию: Guzeman Т. The Gravity of Birds: A Novel / Tracy Guzeman. – New York: Simon & Schuster, 2013. – 304 p. © Tracy Guzeman, 2013 © No Voyage by Mary Oliver, стихотворение, 1965, 1976 © / Dmitriy Shironosov, maximkabb, обложка, 2013 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2013 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2013 * * * Заглушил мотор, но остался в кабриолете и зажег сигарету. Он так медленно курил и так долго не открывал глаз, что Элис засомневалась, не уснул ли он или, быть может, впал в очередной мрачный транс. Выбравшись наконец из тесноты переднего сиденья, он встал во весь рост, такой же высокий и стройный, как темные стволы, что выстроились у него за спиной, глотая его тень. Левая ступня Элис затекла, и ее закололо сотнями иголок. Элис дернулась. Ветки под ней хрустнули ничуть не громче, чем под лапкой маленького зверька, но он тут же повернулся в ту сторону, где она пряталась, и остановил взгляд на точке прямо над ее головой. Она затаила дыхание. – Элис, – шепнул он в теплый воздух. Она едва уловила шелест, едва разглядела движение губ. Но была уверена, что он произнес ее имя. Это объединяло их: они оба были наблюдателями, хоть и каждый по-своему. Он взял с пассажирского сиденья бумажный пакет и почти с любовью прижал его к груди. Бутылки, решила Элис, вспоминая об отце и его многочисленных путешествиях от машины к их домику и обратно. Тот бережно переноси

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В конце концов, у них с Томасом были свои отношения – столько лет хлопот и раскладываний по полочкам, цоканий языком и наведения порядка. О чем говорили эти двое? Финч покачал головой, когда миссис Блэнкеншип протянула ему ключи от квартиры:

– Потом со всем разберемся.

Финч размышлял, не захотят ли здесь пожить Стивен или Агнета.

После ухода миссис Блэнкеншип в комнате воцарилась такая же густая тишина, которую Финч пару месяцев назад ощутил в летнем доме. Он пошел в спальню Томаса, отдернул занавески, сел в кресло у окна и развернул лист бумаги. Это было письмо.

Мистеру Стивену Джеймсону

«Мерчисон и Данн», 22 этаж

1 октября 2007 года

Стивен,

судя по отзывам, ты из тех людей, которые ценят прямоту и не терпят уклончивого лепетания, которое в наши дни принимают за разговор. Да будет так. Я пока не знаю, будем ли мы с тобой иметь удовольствие увидеться. Много лет назад, по воле твоей матери, я согласился никогда не искать с тобой встречи и из уважения к твоему отцу по сей день придерживался этого соглашения. Но отмеренные мне годы истекают, и я хочу хотя бы раз увидеть родного сына.

Я не любил твою мать, и она быстро поняла, что не любила меня. Я не пытаюсь оправдать свое поведение – прошлое или теперешнее. Я прожил жизнь в услужении одному себе, и теперь мне остались заслуженные осколки такой жизни. Твой отец – мужчина, который вырастил тебя – был хорошим человеком, хотя этого слова недостаточно. Он был гораздо лучшим родителем, чем мог бы быть я.

У тебя есть сестра, Стивен, сводная сестра, если угодно. Я не знаю, где она, но надеюсь, что ты сумеешь ее найти и что она больше похожа на мать, чем на меня, – Господь вряд ли допустит, чтобы земля носила двух таких. Если тебе нужен совет, ищи его у Денниса Финча. Он принципиальный и сострадательный человек, который будет напоминать себе о твоих лучших качествах и стараться простить худшие. Одним словом, он друг. Ты можешь доверять тому, что он говорит, – черта, которая встречается в людях все реже.

Трудно придумать пожелание кому-то, кто не должен был стать чужим, но стал им. Поэтому скажу одно. Талант художника часто оценивают, исходя из его способности передавать свет и тень. Если у тебя есть выбор в этом вопросе, потрать свое время на поиски первого.

Томас Байбер

Финч сложил лист бумаги и опустил его в карман. В ушах опять звенели слова Байбера, произнесенные тем октябрьским днем.

Неужели так странно, если мне, так же, как тебе, хочется вернуть то, что я когда-то потерял?

Томас искал вовсе не триптих. Финч посмотрел в окно, где солнце раскрашивало теплым светом дома напротив. В конечном счете времени так неотвратимо мало.

Слова благодарности

Мне невероятно повезло заполучить в агенты восхитительную Салли Уоффорд-Джиранд и ее команду в «Юнион Литерари».