ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он не хотел отдать воинский долг Отечеству и решил обмануть Судьбу. Но долг мужчины – это его судьба. А от судьбы не убежишь. А если попытаешься, то она догонит и подарит двадцать два дня в другом мир... Рекрут Роман Галкин Пролог – Черт, черт, черт! Блин, блин, блин! Что же делать?! Что же дела-ать?!! Денис мерил шагами комнату, пытаясь найти выход из сложившейся тупиковой ситуации. Шесть лет он успешно косил от армии. Сперва отец, когда еще был живой, давал взятки кому-то из военкомата, потом действовала отсрочка на учебу в институте. Денис уже и думать забыл об этой милитаристской угрозе. В прошлом году успешно закончил институт, устроился на хорошую работу. Жизнь налаживалась. Правда, осенью приходила повестка из военкомата, но Денис ее игнорировал. И ничего, никакой реакции из комиссариата не последовало. Поэтому, обнаружив в конце апреля в почтовом ящике новое послание из военкомата, парень со спокойной душой порвал его на мелкие клочки и рассеял их по порожкам, поднимаясь на третий этаж. Последние дни все мысли занимала Алена Пришвина, дочь владельца фирмы, в которой он работал. Она работала там же офис-менеджером. Красавицей не была, но и уродиной тоже не являлась, фигурка вполне ничего. Денис почти полгода не обращал на нее внимания, пока один из сотрудников не намекнул шутя, что девка, мол, сохнет по нему, глаз с него не сводит. Денис поначалу отмахнулся, типа, да нафиг она нужна, но потом задумался. Ему уже двадцать пять. В принципе, для мужчины это еще далеко не крайний возраст, чтобы заводить семью. Но вот подфартит ли стать зятем владельца пусть и небольшой, но довольно успешной фирмы, с перспективой однажды занять его место… Впрочем, подобная перспектива и сейчас была довольно туманной и основывалась лишь на намеках коллеги. Но парень знал, как обращаться с девушками, и уж такую-то клушу, как Алена, окрутит без напряга. Сказано – сделано. Через две неде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вслед за градовой тучей небо заволокло облаками так, что не было видно ни звезд, ни луны. Вряд ли в этой кромешной тьме кто-то за ними погонится. А значит – можно, наконец-то, расслабиться.

– Это почему? – вопросил тоже спешившийся Лексей.

– По кочану. Нафига турка прирезал?

– А-а, – протянул разведчик. – Дык это, нам бы самим выбраться. Куды ж еще и энтого тащить-то?

– Да чо уж теперь говорить-то, – махнул рукой Денис, про себя соглашаясь с Лексеем.

Несмотря на то, что все были до предела уставшими, решили немедля пройти вдоль опушки как можно дальше. Лезть в лес по такой темени естественно никто до утра не собирался. Труп турка, на тот случай, если их все же будут разыскивать, затащили в кусты. Некоторое время раздумывали, оставить ли лошадей? На них быстрее, но и более заметно. В конце концов, поддавшись доводам попаданца, радующегося, что в темноте никто не видит его раскоряченную походку, решили, раз все равно пробираться будут лесом, то в местных густых зарослях лошадь будет только обузой. Наскоро обыскав седельные сумки, взяли с собой только снедь да боеприпасы. В итоге безоружной осталась одна Василиса. Не потому, что ей не хватило – оружия-то как раз было с избытком – просто никому и в голову не пришло, что девушку можно вооружить.

То ли дело Нюрка. Та и сама по себе, как убедились приятели, была из тех, воспетых Некрасовым баб, которые одним ударом коня на скаку сшибают. А когда у нее в одной руке сабелька, а в другой используемое в качестве дубинки ружьишко… И поверх всего этого просто таки телячья доброта, лучащаяся из больших карих глаз деревенской простушки… Мда. Если б еще не ее врожденный страх перед татарами.

***

В отличие от переговаривающихся спутников, Василиса шагала молча, лишь изредка бросая на своих спасителей затравленные взгляды. Она уже не могла, не задумываясь, сказать, сколько раз за последние недели ее похищали, освобождали, снова пленили и снова освобождали. Единственные несколько спокойных дней она провела в турецком шатре под опекой этого высокомерного графа. Девушка верила в то, что отец не оставит ее в беде, и когда в шатер неожиданно проникли какие-то оборванцы, заверившие, что прибыли от батюшки, она даже обрадовалась. Но дальнейшее…

Дальнейшее показалось продолжением того кошмарного сна, в который она провалилась более двух недель назад. Сперва, бегство в сторону леса. У самой опушки их заметили крымчаки и ринулись в погоню. Потом целый день скрывались в зарослях от ищущих их татар. Когда наступила на толстого ужа и тот, придавленный, обвил ее ногу, последние силы ушли на истошный крик. Вместе с криком вылетела последняя воля. Как только Лексей не пытался ее растормошить, она, усевшись под кленом, лишь тихонько хныкала, тупо глядя под тот куст, куда уполз злополучный уж.