Далее Василиса осознала, себя когда уже ехала верхом с привязанными к луке седла руками. И новое продолжение кошмара. Какой-то турок со знакомым лицом стреляет в лежащего на земле Лексея. Ее стягивают с седла. Вокруг разгорается схватка. Падают с лошадей окровавленные трупы… Нет, если здраво оценить последние события, то плен в турецком шатре кажется гораздо предпочтительнее подобных спасательных операций.
***
Двигались не менее двух часов, пока не стали падать от изнеможения. Лишь отойдя на достаточное расстояние, сообразили, что рано отпустили лошадей. Вдоль опушки можно было ехать и на них. Но не возвращаться же за ними обратно.
Денис старался поддерживать Василису, но чувствовал, что и сам уже вот-вот упадет и не сможет подняться. Не лучшим образом чувствовал себя и израненный Лексей. Только интендант с Нюркой, казалось, не знали усталости. Они шли впереди, рассказывая друг другу о том, какие перипетии привели их к встрече под сенью акаций.
– Эй, – окликнул их попаданец, когда генеральская дочка в очередной раз споткнулась, и он, поддерживая, ее сам уселся на землю. – Тормози лаптем.
– Почему лаптем? – глянув на обутые в трофейные сапоги ноги, обернулся Георгий.
– Потому что пора отдохнуть, – ответил Денис. Не рассказывать же про то, что так говорил его сосед по лестничной площадке, переехавший жить в город из местной деревни, называемой Роговатовкой. Каждый раз, завидев Дениса, он требовал, чтобы тот тормозил лаптем и просил у него закурить. Парень объяснял соседу, что не курит, но при следующей встрече все повторялось заново.
Проснулся Денис потому, что замерз. Моросил дождик. Он лежал на боку. Спереди к нему прижималась спиной Василиса. Девушка мелко дрожала, и было непонятно, спит она или нет.
Куда только подевалась недавняя жара, изнуряющая духотой даже ночью? Вчерашняя градовая туча привела за собой прохладную погоду. Возможно, это к лучшему. Будет не так утомительно пробираться к своим. Помыться бы где-нибудь еще. А то, покрытое царапинами и ссадинами тело зудит так, будто он лежит в кусте крапивы. Зато отбитые ребра будто бы зажили. Думал – будут болеть не менее месяца, ан прошло чуть более недели, и уже забыл о них.
Однако бок мерзнет, и рука под Василисиной головой затекла. Не хочется беспокоить девушку, но так и простыть можно. Еще воспаления легких ко всем свалившимся радостям не хватало.
Денис неловко зашевелился, стараясь аккуратно вытащить из-под девушки онемевшую руку. Василиса тут же села, будто и не спала, и, обхватив коленки руками, опустила на них голову. Ее продолжала бить мелкая дрожь.
– Василиса, – парень легонько дотронулся до ее плеча. – Ты замерзла?
Спросил и подумал, что если ответит – да? Костер разводить нельзя – заметят.






