А ей хотелось тишины и одиночества — на этот раз полного.
Куда уедет? Она не думала — далеко. Туда, где нет океана, туда, где мало пальм, в то место, которое совсем-совсем не походит на Ла-файю.
А ведь была уверена — не уедет никогда…
Каждый вечер она заказывала такси и называла знакомый адрес. Просила водителя остановиться у бунгало, подолгу стояла у закрытых дверей и темных окон — будто ждала несбыточного. Что сейчас Марио вдруг появится из ниоткуда, что выскочит из кустов и обнимет ее крепко-крепко, прошепчет, что выжил, что сапфир помог ему — «
Спасибо тебе, Лана, спасибо…
»
Марио не появлялся.
Она боялась думать о том, что стало с ним в больнице. После больницы? Отсутствие пульса, черный застегнутый мешок, равнодушный росчерк санитара, место на кладбище — номер в свидетельстве о смерти… Как глупо, как неправильно. Так не бывает.
Назад на виллу она уезжала пустая, как та раковина, которую он ей однажды подарил. Раковина — без жемчужины внутри.
— Что вы скажете, если мы сторгуемся за полтора?
Ее укоризненный взгляд заставил человека в пиджаке смутиться.
— Хорошо, миллион семьсот.
Она обещала подумать, уже зная, что перезвонит и скажет, что согласна. Ей самой не нужны были деньги — они вдруг потеряли всякую ценность, — но почему-то стыдно было перед виллой.
— Я оставлю вам визитку.
— Хорошо.
— В любое время.
— Я поняла.
— И… не отдавайте ее другим покупателям, не перезвонив нам, пожалуйста.
Они ее хотели и хотели сильно. Наверное, взяли бы и за указанную в объявлении цену.
Закрывая дверь, Лана смотрела на то, как цокают по мраморной дорожке каблуки чопорной женщины. Скоро они, вероятно, будут цокать здесь постоянно — взад-вперед, к машине, из машины, для того, чтобы пройти к бассейну…
«Дорогой, не забудь прихватить из багажника покупки…»
«Конечно, дорогая…»
Человеку нужен человек.
У них он был.
* * *
— Как вы себя чувствуете?
Прежде чем ответить, лежащий на постели мужчина долго молчал — как будто мысленно ощупывал себя изнутри.
Доктор Хэддич внимательно следил за показаниями приборов — пульс в норме, давление в норме, состав крови в норме. Нормальный, в общем, пациент — здоровый. Вот только странный — пролежал в коме трое суток, затем спокойно вынырнул из нее, как будто включился.
— Нормально. Я… жив?
Привычный вопрос.
— А вы ожидали, что будете мертвы?
Пациент сглотнул.
— Мы следили за вами — аппарат искусственного дыхания вам не понадобился, а вот капельницами поддерживали. И я хотел бы спросить — что с вами произошло до того, как вы прибыли в больницу? Вы помните? Хотя бы что-то.
В карточке значилось: Марио Кассар, но врач не спешил называть больному имя — проверял, не проявилась ли потеря памяти.
— Помню. Я… умирал.






