Сквозь свежие щели в стенах смотрела темнота. Прорубить этот выход теперь можно разве что топором.
Утирая пот и отдуваясь, Макар обошел театр и зашел внутрь, издалека оповещая:
— Алекс, это я! Я сломал гребаную дверь!
— Ага. Молодец. Чего орешь на всю улицу?
Два актера, Щукин и две актрисы сидели, привязанные к беспорядочно расставленным стульям, на удалении друг от друга. Во рту у каждого помещался примотанный веревкой кусок тряпья, однако мычали они громко.
Алекс же растягивал куски веревки между сиденьями, невысоко от пола. Макар аж за голову схватился.
— Что ты делаешь?
— Узнаешь.
— Пойдем! Ну пойдем же, а! — он ныл, чувствуя себя младенцем, что клянчит пряник.
— Возьми тот конец и привяжи вон там, к ножкам. Но только как следует.
Таких веревок вышло штук семь, наверное.
— Давай гасить свет.
Они поднялись на сцену.
Алекс обернулся в зал и выстрелил еще дважды. Макар не стал смотреть и старался не думать.
Мысли о грядущей облаве тут помогали.
Зашли в правый коридор, где находились гримерки. Весь свет включался оттуда — из большого щита с рычагами.
Алекс передвинул вниз ручки. Все лампы разом погасли.
— Надо вырвать щит… — он огляделся, разбил стул о стену и поддел щит острой ножкой. — Помоги-ка.
Макар тоже схватил обломок и приналег. Да уж: после двери несложно.
Вместе свалили у окна мебель.
Ворча, Алекс наощупь запер коридор.
— Пойдем. Не задевай веревки.
— Как? Тут же темно?
Побрели к выходу. После того, как Макар все же споткнулся, Алекс потащил его за шкирку, заставляя перелезать через препятствия.
Наконец, вышли.
— Ффу…
Пот по Макару лил ручьями. Но надо полагать, Алексу, перепившему накануне, было не лучше. Он аж посерел. Хотя, может, и от пыли.
— Идут. Смотри.
Макар глянул, куда он указывал. Издалека приближался ряд полицейских форм.
— Жаль, рано. Но сойдет. Давно все это придумал — вот и сгодилось.
— А что должно выйти?
— Посмотришь, — Алекс усмехнулся. — Все, уходим.
Уж тут упрашивать Макара не пришлось. Оба во все лопатки бросились через сквер.
20
— То, что написали в газетах — неправда. Преступников там не было. Только актеры, — шепнул городовой, взяв Бирюлева под локоть и отводя подальше от кабинета сыщиков. — Алекс не просто спокойно ушел, но и успел поставить ловушку. Его предупредили заранее, и сделал это кто-то из наших. Думаю, Червинскому может быть что-то известно.
Репортер снова вспомнил давний рассказ об обыске, при котором ничего не нашлось.
— Не было? Но тогда я совсем не понимаю, как такое вообще могло произойти.
— Вот и мы сообразили слишком поздно. Хотя сразу стало ясно, что все идет не по плану. Черный ход обрушен изнутри, за окнами — баррикады из мебели. Один из наших разбил стекло и пробрался в коридор. Как вернулся, сказал, что дверь закрыта, и за ней слышны то ли голоса, то ли стоны.






