Думаю, что не только ваша мать, но и она помогала невидимым, — рассеянно, скорее, адресуясь к самому себе, сказал Бирюлев, пожевывая травинку. — Да только они, к сожалению, все еще на свободе.
То, что было закутано, вдруг вскрикнуло и, раскачиваясь на колоде, громко зарыдало.
Злобно взглянув на репортера, девчонка подошла к перепеленутой тулупом кукле, обняла, прижимая ее голову к своей груди.
— Тихо, тихо… Ты дома. Все хорошо. Мы все вместе…
И тут же зашипела на Бирюлева:
— Уходите уже! Уходите!
— Пожалуйста, сударь… Если мы вам больше не надобны… — моляще попросил брат. — Сестра тревожится.
Делать здесь больше нечего. Отбросив травинку, Бирюлев направился с берега. Но не успел сделать и нескольких шагов, как в спину донеслось:
— Они в овраге! Красный дом с цветными стеклами…
* * *
Эх, и о чем же он только думает, когда времени и без того не густо.
Резко поднявшись с лавки, Макар со всех ног припустил в сторону театра.
Влетел, хлопнув скрипучей дверью так, что она завизжала.
На почти темной сцене перешептывались актеры. Они уже собрались перед спектаклем.
Алекс спал на сиденье — там же, где и вчера. Подходя к нему, Макар наступил на стекло. Бутылка. Похоже, выпала из руки.
— Вставай! Вставай скорее! — принялся тормошить.
Алекс тут же открыл глаза, злые с похмелья, но пока явно ничего не соображал.
— Надо уходить! Скоро сюда придут легаши. За тобой.
— Что? — он несколько раз подряд зажмурился, пытаясь проснуться.
— Твоя Маруська сказала, что невидимые — это ты, — выпалил Макар.
— Вот же сука. Надо было сразу ее убить.
— А это и есть ты?
— Ты точно двинулся, Тощий, — Алекс, наконец, встал.
На сцене Щукин с явным осуждением крутил в руках осколок верхней лампы.
— Надо прибраться до начала. Да и свет зажечь — темновато, — сказал он актерам.
— Не сметь! Сколько вас тут сегодня?
— Так все, как всегда, Алексей Иваныч… Семеро.
— А те двое где, что вход охраняли?
— Ты сам же их вчера выгнал. Забыл? — напомнил Макар.
Алекс пожал плечами.
— Все вниз — и в кучу… — он вытащил из кармана связку ключей, передал Макару. — В левом коридоре есть веревка. Тащи ее сюда. Захвати тряпки. Да, и разбросай там все, а потом запри на оба замка. Но сначала сбрось мне все стулья.
— Зачем? Нам надо спешить! Сейчас здесь будет целая свора легавых!
— Живо!
Он усмехался чему-то, а вот Макар не видел ровным счетом ничего хорошего.
— Что происходит, Алексей Иваныч? — с тревогой спросил Щукин, спускаясь в зал.
Алекс достал браунинг.
— Ох, нет!
— Заткнись. Чтобы сидели тихо! Кто вякнет — сдохнет. Поняли? Чего ждешь, Тощий?
Макар поднялся наверх. Сбросил в зал стулья, как велено. Прошел в коридор. Моток веревки лежал почти под ногами. В тряпках тоже недостатка не имелось: здесь хранился реквизит. Макар сперва раскидал его, как мог, потом взял, что просили.






