ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юная Сефия, скрываясь от зловещих Ликвидаторов, прячется в лесах. Ее мать умерла, отец зверски убит, тетя похищена. Девушка не решается приближаться к людям – слишком горьки воспоминания, слишком т... Чтец Трейси Чи Traci Chee THE READER Печатается с разрешения автора и литературных агентств Baror International, Inc. и Nova Littera SIA. © Traci Chee, 2016 © Перевод. В. Миловидов, 2017 © Издание на русском языке AST Publishers, 2017 * * * Со стороны огня. Сырости. Времени. И воров. Что до остального, то в своем дорожном наряде из медвежьей шкуры она выглядела совершенно непримечательной: некая бурая сухая неопрятная гора, готовая на глазах расползтись во влажной атмосфере дождевых лесов. Когда красные мундиры приблизились к ним, Нин напряглась и, перебросив шкуры с одной руки на другую, проговорила: – Взгляд в землю. Сефия глянула через плечо, заметив сверкнувшие на солдатских мундирах пуговицы. – Так они ведь на нас и не смотрят. – И не станут, если не высовываться, – отозвалась Нин. Быстро оценив обстановку краешком глаза, она продолжала: – Шестьдесят лет, и меня ни разу не поймали. Знаешь, почему? – Потому что ты осторожна, – вздохнула Сефия. – Потому что я осторожна. Когда красные мундиры, позванивая сбруей и распространяя запах лошадей и сена, проехали, Нин облегченно вздохнула. Глядя им в спину, она сказала: – Не забудь. Есть большее зло, чем красные мундиры. Сефия зябко пожала плечами и стала теребить ремень своей маленькой сумки. Ей не хватало ее большого мешка; она привыкла носить за спиной все, что было ее собственностью: все инструменты для охоты, стряпни и обустройства кочевой жизни, а в самом низу – единственная вещь, которая осталась ей от родителей – тяжелое, странной формы напоминание о том, что они когда-то существовали, а теперь их нет. Но их большие мешки были надежно спрятаны в джунглях, меж корней смоковницы, в миле от дороги. – Поторопись, девочка

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Эта дама была по-настоящему чокнутой! – говорил он, брызжа слюной. – Как летучая мышь она носилась по своему пустому большому дому. Трещала крыльями и верещала. А нижние юбки – все разодранные – цеплялись за ее лодыжки.

Помедлив мгновение, он продолжил:

– Я успел поймать ее, пока она не рухнула с балкона… Не то чтобы она могла сильно пострадать. За свою долгую жизнь она бывала в передрягах и покруче.

Мармелад склонилась к капитану и прошептала:

– Все же не так было, верно?

– Конечно нет, черт побери.

Рид пальцем на стойке бара рисовал два соединяющихся круга. Когда он встретил Леди Делюн, она сидела в своем запущенном саду, неподвижная как камень. Там, среди разросшегося кустарника и черных опавших листьев, он принял ее за статую, покрытую мхом и диким виноградом. Лицо ее было печально, а глаза пусты, и, несмотря на ее знаменитую красоту, сверкало на ней единственное ее ожерелье.

Пока они разговаривали, солнце село и вышли на синий небосклон белые звезды, а затем порозовел утренним светом восток. И тогда капитан Рид снял бриллиантовое ожерелье с шеи Леди Делюн, и она, слегка вздрогнув, рассыпалась и превратилась в горку пепла.

Рид встал со стула. Этот тип с пуховой головой всё наврал. История о Прóклятых бриллиантах Леди Делюн – это история о цене бессмертия, а не об изнасиловании двухсотлетней старухи.

Но не успел капитан и слова сказать, как подплыла Аделина и поставила перед ними их кружки.

– Неплохая история, верно? – сказала она. – Иногда к нам заходит по три-четыре капитана Рида за вечер. Не могу даже вспомнить, сколько раз я слышала именно эту историю. И каждый раз по-разному.

Рид хлопнул по столу восемью медными зенами.

– Он всё переврал, – сказал он.

– Лучше помолчите, – отозвалась она.

Она склонилась ближе, и в косметике, покрывавшей ее лицо, Рид увидел сгустки и комки. Настоящая Аделина, или, как ее звали, «Леди Милосердие», первая владелица легендарного револьвера, не пользовалась косметикой и каждый раз одевалась так, словно это был ее последний день.

– Вы что, не знаете, что здесь происходит? – спросила она. – Зачем вы тогда пришли, если не знаете?

Мармелад отхлебнула из своей кружки.

– Не знаем чего? – спросила она.

Попивая из своей, Жюль быстрым внимательным взором осматривала комнату.

– Никто из этих людей в

действительности

не является тем, кем себя представляет, – ответила Аделина.

– Не может быть! – покачал головой капитан.

Аделина вновь рассмеялась и игриво толкнула Рида в плечо.

– Никому не говорите, что я сказала. Особенно Клариану, хозяину.

Она показала на одутловатого пожилого человека, разливающего напитки за стойкой бара.

– «Перекладина» – таверна

лжецов

. Люди приходят сюда, чтобы рассказать чужую историю так, будто всё это происходило с ними самими, и чтобы им поверили.