Со Стрельцом что-то происходило – словно он ломался изнутри, словно его органы один за другим взрывались, выплескивая внутрь кровь и желчь.
Он вспоминал.
Синяки, сломанные кости, наскоро заштопанные порезы.
– Перестаньте!
Голос Сефии был приглушен и доходил до него словно через толщу воды.
– Вы же сами сказали, что это результат плохого воспитания.
Низкий потолок, стены стоят слишком близко. Он снова – в ящике. Душный запах замкнутого пространства, запах крови. Следы когтей. Под ногтями занозы. Будет темно, пока ящик не откроется, а за дверями его ждут страх и боль. Отвратительный смех, потом кровь. И кто-то умрет.
Из воспоминаний его выдернул голос Браки, которая появилась прямо перед ним, улыбаясь.
– Ты действительно многих убил. Хотя ты и разочаровал всех там, в «Клетке».
Сложив нож, она сунула его в карман.
Голова у Стрельца кружилась. Он попытался определить, как далеко ее руки от ее оружия.
– Вы не знаете, о чем говорите! – воскликнула Сефия.
Женщина усмехнулась и вновь обошла кресло Стрельца. Ему казалось, что она трясет его, и всё, что он так старательно прятал в глубине собственного сознания, что пытался забыть – всё поднималось наверх.
Всякий раз, когда его выпускали из ящика, его ждали боль и страх. А потом – снова ящик.
Ящик.
Всегда – в ящик; целые дни темноты, подсвеченные болью и страхом. Боль и страх должны явиться вновь.
Он вспомнил всё.
Ему ставят клеймо. Дни в ящике. Его отказ тренироваться. Мальчик, которого Хэтчет казнил на его глазах, чтобы заставить драться. Тренировки. Удары по коже. Рукоять сабли.
А потом – бои.
Стрелец закрыл глаза и увидел их всех до одного – каждый удар, каждый последний вздох, каждого мертвого юношу, лежащего с пустыми глазами на окровавленной земле. Каждого.
– Может быть, ты уже закончила? – перебила Браку Танин.
Стрелец, задыхаясь, согнулся.
– Стрелец! – шепотом позвала Сефия.
Он не смотрел на нее. Он просто не мог.
– Это
он
? – опять спросила Брака.
Стрелец содрогнулся.
– Разве я тебе не говорила?
– Хорошо. Это он. Пусть будет так. Но ты знаешь, кто он? Каким он был
раньше
?
Маяк.
Звуки мандолины текут из золотистого окна подобно мыльным пузырям.
Девушка.
– Пустое. Сплошные сопли. Дерьмо. Не верю!
Брака словно плевалась словами.
Стрелец сглотнул, чувствуя, как натянулся шрам вокруг его шеи.
– Как ты? – едва расслышал он голос Сефии.
Кусок кварца, плотный и острый, лежал в его кармане, но дотянуться до него он не мог. Руки его были неподвижны.
– Что вы с ним сделали? – спросила Сефия.
– Нам нужно было удостовериться, – ответила Брака, отходя от Стрельца. Шкаф у стены скрипнул, когда она прислонилась к нему и принялась нетерпеливо постукивать пальцами по его поверхности.
– Удостовериться в чем?
– В том, кто он такой, – ответила на этот раз Танин.
Сын. Возлюбленный. Убийца.






