ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В основу сюжета положено расследование убийства и, по первоначальным предположениям, изнасилования капитана армии США Энн Кэмпбелл — дочери генерала, ветерана войны в Персидском заливе. Обнаженное тел... Дочь генерала Нельсон Демилль Глава 1 — Здесь не занято? — обратился я к привлекательной молодой женщине, сидящей за столиком в баре офицерского клуба. Она скользнула по мне равнодушным взглядом и уткнулась в газету. Я сел напротив нее и поставил на столик бокал с пивом. Не отрывая глаз от газеты, женщина молча потягивала бурбон с кока-колой. — Частенько заглядываете сюда? — поинтересовался я. — Отстаньте. — Ваш пароль? — Не нарушайте границ! — А раньше мы с вами не встречались? — Нет. — Да. В штаб-квартире НАТО в Брюсселе, на приеме. — Возможно, вы правы, — согласилась она. — Помнится, вы еще там напились и наблевали в крюшонницу. — Мир тесен, — вздохнул я, имея на то все основания: сидящая напротив меня дама, Синтия Санхилл, была больше чем случайная знакомая. Когда-то у нас с ней даже было что-то вроде романа. Но теперь она предпочитала об этом не вспоминать. — Это тебя стошнило, — напомнил я ей. — А все из-за этого кукурузного виски с кокой! Ведь говорил же тебе: не пей это пойло, оно вредно для твоего желудка. — Для моего желудка вреден ты! Можно было подумать, что это я ее бросил, а не наоборот. Мы сидели в коктейль-холле офицерского клуба при гарнизоне Форт-Хадли, штат Джорджия. Был час блаженства, и все вокруг наслаждались им, кроме нас. На мне был голубой гражданский костюм, на ней — милое розовое платье из трикотажа, которое удачно подчеркивало ее загар, темно-рыжие волосы, карие глаза и прочие части ее тела, вызывавшие у меня самые нежные воспоминания. — Ты в командировке? — спросил я. — Это не предмет для обсуждения. — Где ты остановилась? Вопрос повис в воздухе. — Долго еще здесь пробудешь? Она вновь уткнулась в газету. — Ты вышла за того парня, с которым

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На хорах над нами негромко звучал орган, и мы на мгновение застыли в проходе, не решаясь подойти к гробу, стоящему на катафалке у ступеней алтаря. Наконец я собрался с духом и медленно пошел вперед, слыша за собой приглушенную поступь Синтии и Карла.

Возле полуоткрытого гроба, задрапированного флагом, я замер и взглянул на покойную.

Энн Кэмпбелл выглядела, как и рассказывал Кент, умиротворенной. Голова ее покоилась на розовой атласной подушке в обрамлении аккуратно уложенных волос. Грима на ее лице, как я подметил, было больше, чем она, возможно, использовала за всю свою жизнь.

Парадный мундир — белый китель с золотым галуном и гофрированная блузка — придавал ей просветленный и почти непорочный вид. Левая половина ее груди была украшена медалями, сложенные руки сжимали эфес офицерской сабли в ножнах, как могли бы сжимать крест или четки. Большая часть этого почетного атрибута выпускника военной академии была скрыта покровом.

Признаться, это зрелище потрясло меня: красивое лицо, золотистые волосы, золотой галун кителя, сверкающая бронзой и сталью сабля и белоснежный мундир на фоне розовой атласной обивки гроба.

Все это я созерцал считанные мгновения, какие-то секунды, после чего как добропорядочный католик перекрестил покойную и, обойдя гроб, двинулся назад по центральному проходу.

В двух первых рядах справа я заметил семейство Кэмпбеллов: самого генерала, миссис Кэмпбелл, молодого человека, в котором я узнал по фотографии из семейного альбома их сына, и других его представителей, старых и молодых, одетых в черные костюмы и с траурными повязками на руках — эта традиция все еще жива среди военных.

Я отвел глаза, чтобы не встретиться с ними взглядами, и пошел вперед по проходу. Меня догнали мои коллеги, и мы сели на три свободных места в одном ряду с майором Боуэсом, которого я узнал исключительно по его нагрудной личной карточке, поскольку раньше мы не встречались, и его супругой, как можно было предположить. Боуэс кивнул полковнику Хелльманну, но тот оставил без внимания жест почтения со стороны болвана и прелюбодея. Миссис Боуэс, кстати сказать, оказалась весьма привлекательной дамой, что лишний раз свидетельствует, что все мужчины по натуре свиньи.

Я внезапно почувствовал себя значительно лучше, несмотря на то что минуту назад созерцал бренные останки молодой красавицы, — так нередко случается с людьми, когда они сравнивают свое самочувствие с состоянием менее удачливых смертных, как-то: стоящих на краю краха своей карьеры вроде Боуэса, подозреваемых в убийстве вроде Кента, семейных людей вообще, а также больных, умирающих и мертвых — в частности.

На кафедру вышел капеллан майор Эймс, в обычном зеленом мундире без каких-либо церковных причиндалов, и публика тотчас же затихла.