Потом сел вместе с Корой за столик у окна. Она насыпа́ла сахар себе в чашку, пока Рудольф ее не остановил.
– Только не размешивайте. Иначе не сможете пить этот кофе. Вы ведь пьете его без сахара, не так ли?
Кора покачала головой и посмотрела в окно. В профиль ее лицо казалось еще бледнее.
– Я хочу вас кое о чем спросить.
– Вперед, – подбодрил ее Рудольф.
Глубоко вздохнув, она сделала глоток кофе.
– Девушка, – нерешительно начала Кора. – Вы ведь рассказывали мне о мертвой девушке, которую нашли возле учебного полигона. Вы знаете, что с ней стало?
– Ее похоронили, – произнес он.
– Так я и думала. А вы знаете где?
– Нет. Но могу выяснить, если вас это интересует.
– Очень интересует. Если вы сумеете выяснить это и скажете мне, я буду вам очень благодарна.
Полицейский лишь кивнул, перебирая в уме всевозможные мотивы. Однако истинная причина ее действий осталась для него тайной. Эберхард Браунинг не понял, о каком свидетельстве и о какой незнакомой женщине говорила Кора, но обещание ей, конечно же, дал. И Рудольф Гровиан по-прежнему исходил из того, что Магдалина Рош умерла шестнадцатого августа от сердечно-почечной недостаточности.
Кора снова взяла чашку и хотела поднести ее ко рту, но у нее так сильно дрожали руки, что кофе расплескался и закапал на стол. Со звоном поставив чашку на блюдце, она заявила:
– Я не могу. Этого быть не может. Вы подумайте: мы тогда не могли столько проехать. Это было в Гамбурге, не во Франкфурте. Я ведь видела указатели на автобане. Нужно поворачивать. Он был таким приятным человеком… Может быть, он действительно нашел меня на улице? Может ведь быть, что я долго шла пешком? Так много времени прошло…
– Не думаю, что вы могли идти, госпожа Бендер, – отозвался Рудольф.
– Ах, бросьте. – Она устало махнула рукой. – Вы верите только в ложь. Никто не сказал вам правду, поверьте мне. – Кора снова отвернулась к окну и несколько секунд молча смотрела в него. А затем, не поворачиваясь, поинтересовалась: – Что со мной будет, если я признаюсь еще в одном убийстве? Их станет уже два. Что мне за это будет?
– За одно признание – ничего, – заявил полицейский. – Вам придется предоставить нам еще один труп.
Кора посмотрела на свой кофе и снова поднесла чашку ко рту. Ее руки все еще сильно дрожали, но она сумела сделать глоток, не пролив кофе. Поставив чашку обратно, Кора сказала:
– У вас ведь есть она, та девушка из пустоши.
На ее лице промелькнула улыбка, когда она заявила:
– Это я ее убила. Я.
Рудольф не отреагировал на ее заявление, и Кора добавила:
– Это признание. И я хочу, чтобы вы именно так и относились к моим словам.
Он кивнул.
– В таком случае мне нужны подробности.
– Знаю. Я солгала вам насчет дня рождения Магдалины. Когда она уснула, я опять поехала в «Аладдин».






