ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Размеренная, спокойная жизнь Коры Бендер закончилась после Рождества: каждую пятницу и субботу, когда муж приходит к ней в постель, в голове Коры грохочет одна и та же песня, которая сводит ее с ум... Грешница Петра Хаммесфар Переведено по изданию: Hammesfahr Р. Die Sünderin: Roman / Petra Hammesfahr. – Reinbek: Rowohlt Taschenbuch Verlag, 2011. Перевод с немецкого Екатерины Бучиной © Rowohlt Verlag GmbH, Reinbek bei Hamburg, 1999 © USA Network Media LLC, обложка, 2017 © Hemiro Ltd, издание на русском языке, 2017 © Книжный Клуб «Клуб Семейного Досуга», перевод и художественное оформление, 2018 * * * – и именно в сочельник. С тех самых пор, как Кора вышла замуж, она не думала, что может снова туда провалиться. Поначалу все было хорошо: негромкие рождественские мелодии и ласки Гереона, постепенно становившиеся все более настойчивыми. Затем он медленно скользнул вниз, и Коре стало неприятно. А когда Гереон зарылся лицом у нее между ног и она почувствовала прикосновение его языка, музыка зазвучала громче. Кора услышала перестук барабанов, бас-гитару и пронзительные звуки орга́на – лишь на долю секунды, в следующее мгновение все стихло. Но этого оказалось достаточно. Что-то внутри нее сломалось – или взломалось, словно надежно закрытый сейф, который кто-то решил обработать сварочной горелкой. Ощущение было нереальным, как будто она уже не лежала в своей постели. Кора чувствовала спиной твердую поверхность и что-то во рту, словно очень толстый палец прижал ее язык, вызывая совершенно нестерпимую тошноту. Она машинально приподнялась, стиснув шею Гереона коленями. Еще чуть-чуть, и она сломала бы ему позвонки и задушила бы его. Однако Кора даже не заметила этого – так далеко она была в тот миг. И только когда муж, хрипя, ущипнул ее за бок, впившись пальцами в мягкую плоть, боль заставила ее очнуться. Гереон с трудом переводил дух. – Ты что, с ума сошла? Что ты делаешь? – Кашля

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потом сел вместе с Корой за столик у окна. Она насыпа́ла сахар себе в чашку, пока Рудольф ее не остановил.

– Только не размешивайте. Иначе не сможете пить этот кофе. Вы ведь пьете его без сахара, не так ли?

Кора покачала головой и посмотрела в окно. В профиль ее лицо казалось еще бледнее.

– Я хочу вас кое о чем спросить.

– Вперед, – подбодрил ее Рудольф.

Глубоко вздохнув, она сделала глоток кофе.

– Девушка, – нерешительно начала Кора. – Вы ведь рассказывали мне о мертвой девушке, которую нашли возле учебного полигона. Вы знаете, что с ней стало?

– Ее похоронили, – произнес он.

– Так я и думала. А вы знаете где?

– Нет. Но могу выяснить, если вас это интересует.

– Очень интересует. Если вы сумеете выяснить это и скажете мне, я буду вам очень благодарна.

Полицейский лишь кивнул, перебирая в уме всевозможные мотивы. Однако истинная причина ее действий осталась для него тайной. Эберхард Браунинг не понял, о каком свидетельстве и о какой незнакомой женщине говорила Кора, но обещание ей, конечно же, дал. И Рудольф Гровиан по-прежнему исходил из того, что Магдалина Рош умерла шестнадцатого августа от сердечно-почечной недостаточности.

Кора снова взяла чашку и хотела поднести ее ко рту, но у нее так сильно дрожали руки, что кофе расплескался и закапал на стол. Со звоном поставив чашку на блюдце, она заявила:

– Я не могу. Этого быть не может. Вы подумайте: мы тогда не могли столько проехать. Это было в Гамбурге, не во Франкфурте. Я ведь видела указатели на автобане. Нужно поворачивать. Он был таким приятным человеком… Может быть, он действительно нашел меня на улице? Может ведь быть, что я долго шла пешком? Так много времени прошло…

– Не думаю, что вы могли идти, госпожа Бендер, – отозвался Рудольф.

– Ах, бросьте. – Она устало махнула рукой. – Вы верите только в ложь. Никто не сказал вам правду, поверьте мне. – Кора снова отвернулась к окну и несколько секунд молча смотрела в него. А затем, не поворачиваясь, поинтересовалась: – Что со мной будет, если я признаюсь еще в одном убийстве? Их станет уже два. Что мне за это будет?

– За одно признание – ничего, – заявил полицейский. – Вам придется предоставить нам еще один труп.

Кора посмотрела на свой кофе и снова поднесла чашку ко рту. Ее руки все еще сильно дрожали, но она сумела сделать глоток, не пролив кофе. Поставив чашку обратно, Кора сказала:

– У вас ведь есть она, та девушка из пустоши.

На ее лице промелькнула улыбка, когда она заявила:

– Это я ее убила. Я.

Рудольф не отреагировал на ее заявление, и Кора добавила:

– Это признание. И я хочу, чтобы вы именно так и относились к моим словам.

Он кивнул.

– В таком случае мне нужны подробности.

– Знаю. Я солгала вам насчет дня рождения Магдалины. Когда она уснула, я опять поехала в «Аладдин».