Но Джонни там уже не было, только девушка, с которой танцевал Тигр. Она сообщила мне, что они оба отправились в другое место. Мол, Джонни сказал, что не стоит ждать «эту зажатую козу». Я так разозлилась, что потеряла над собой контроль. Я спросила ее, не хочет ли она поехать со мной. А потом мы оказались в пустоши. Я била ее, пинала ногами. Прыгнула ей на грудь. При этом ее ребра хрустнули… Когда она умерла, я ее раздела, чтобы подумали, будто это сделали мужики. Вещи я выбросила по дороге… Давайте вернемся. Вы сможете записать это в протокол.
– Мы не поедем обратно, госпожа Бендер, – решительно отозвался Рудольф. – Протокол я смогу составить и позже. С тех пор прошло пять лет, и пару часов роли не сыграют.
Ее губы подрагивали, как в ту ночь, когда Рудольф подумал, что она устраивает перед ним спектакль.
– Но я не хочу туда. И не могу, действительно не могу. Он ведь спросит меня, зачем я это сделала. А мой адвокат сказал, что я не должна ни слова говорить о Спасителе. И тогда он решит, что надо было дать мне подохнуть. Лучше бы он так и сделал. А он спас мне жизнь…
Рудольф потянулся через стол, взял ее руки в свои и крепко сжал их. Кора наконец посмотрела ему в глаза.
– Слушайте меня внимательно, госпожа Бендер. Господин Франкенберг спас вам жизнь, это похвально. Но прежде чем он это сделал, кто-то подверг ее опасности. И он не хотел, чтобы этот кто-то сел в тюрьму. Ради чужого человека он бы так не поступил. Подумайте об этом. Только об этом. Вы меня поняли?
Она кивнула, и он отпустил ее руки.
– Но за убийство той девушки мне придется сесть в тюрьму?
– Да, конечно, – отозвался полицейский.
– И не на пару лет?
– Нет, это было умышленное убийство. За это вас ждет пожизненное заключение.
Он заплатил за кофе, взял Кору за руку и повел обратно к машине. Казалось, ей стало легче. По дороге она рассказывала ему о своей жизни с Гереоном. Три года в мыльном пузыре. А мыльные пузыри легко лопаются. Но ничего, малышу будет хорошо с дедушкой и бабушкой, в этом она уверена.
Они приехали почти на час раньше. Рудольф остановил автомобиль на парковке напротив клиники. Это было красивое двухэтажное здание с белоснежной штукатуркой. Рудольф надеялся увидеть на лице Коры признаки узнавания. Но ничего этого не было. Прокурор считал вот что: «Если все действительно так и было, ее наверняка накачали наркотиками, прежде чем доставить на вокзал. К сожалению, этого нельзя доказать, даже если она узнает профессора Франкенберга. Тут нужно его признание, а на это лучше не рассчитывайте».
Кора несколько минут смотрела в окно автомобиля, неуютно поеживаясь. А затем потребовала, чтобы шеф записал ее признание об умышленном убийстве девушки. Просто на всякий случай. Никогда ведь не знаешь, что произойдет, может быть, сейчас ей станет плохо.






