ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Глаза сияющего человека походили на солнечный свет, проходящий сквозь стекло, их взгляд становился интенсивнее, сосредотачиваясь на чем-либо. Этта чувствовала, как он проникает под кожу, к сердцу, когда его глаза метнулись к ней. Они сузились, словно от узнавания, и ужас пригвоздил ее к месту.

Этта резко вдохнула; в это мгновение темнота вырвалась из ближайшей кабинки и затопила шатер ночью. Кровь ударила в белое полотнище, через разорвавшуюся с треском ткань выпало тело, подкатилось к ним, размахивая руками, с хлюпаньем открывая раны, пока жертва – Этта ее не узнала – не уставилась на нее невидящими глазами.

Прикованная к мгновению, она не могла совладать со своими ногами. Пронзительные крики других путешественников разрывали уши, а она не могла издать ни звука, едва дыша.

–

Этта!

Николас, София и Джулиан вырвались из своих кабинок, а она тем временем метнулась к столу, к ларцу с астролябией. Пальцы сомкнулись на гладком дереве, ощущая знакомое биение древнего прибора. До девушки докатилось дуновение воздуха – единственное предупреждение за мгновение до того, как в нее кто-то врезался, сбивая с ног. Земля понеслась навстречу, горячо приветствуя обоих.

Нет, нет, нет!

При падении ларец выпал из рук, глаза ослепило вспышкой от удара головой о камень. Этта слышала треск дерева, нож – единственное ее оружие – звякая, отскочил в сторону, но не успела она потянуться к одному или другому, как ее накрыло лавиной черноты. В глаза влетел горячий плевок, нападающий наваливался всем весом, словно пытаясь вмять ее в каменный пол. Этта поперхнулась следующим вдохом – человек наклонился над нею, испуская зловоние разложения своими гниющими зубами. Когтеподобный кинжал вонзился Этте в плечо и провернулся там.

Вскрикнув, Этта умудрилась высвободить одну руку настолько, чтобы врезать ему по челюсти, одновременно отчаянно шаря другой в поисках потерянного ножа, напрягая мышцы, цепляясь пальцами…

Мелькнул меч, обушком врезаясь Тени в висок. Силы удара хватило, чтобы парализовать его, но не сбросить с нее. Но Этта уже преодолела тот последний дюйм до своего ножа и, думая лишь о том, как бы выползти из-под давящего веса, выкинула руку вверх, метя в единственное место, не защищенное броней, какое нашла: в шею. От тугой струи темной крови, с бульканьем хлынувшей из горла мужчины, взбунтовался желудок. Наконец, Тень с нее скатилась, и она втянула дымный воздух в уже обожженные легкие.

Этта неуклюже встала, не без помощи руки, подхватившей ее. Она резко обернулась…

– Ты ранена?

Белая мантия Генри была заляпана кровью, синяк на лице тянулся от виска почти до подбородка, и, казалось, он не мог выпрямиться во весь свой могучий рост. Но это был он.

Жив.

У Этты защипало в глазах и перехватило горло.