ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А вот это по-нашему, как я погляжу.

Николас, охваченный отчаянной надеждой, резко обернулся. Менее чем в трех ярдах от него, оглядывая их с Софией бывший лагерь, стоял капитан Холл.

Его усы снова разрослись буйной порослью, контрастируя с аккуратно заплетенной косичкой. Полуденное солнце вытопило из нее почти все серебро, оставив пылающее красное гало вокруг черепа. Николас подавился удивленным смехом. Рыжий Дьявол, живой и здоровый, шагал к нему!

– Что вы тут делаете? – прохрипел Николас. Ноги еще не вполне ему принадлежали, чтобы пробежать вприпрыжку разделяющее их расстояние, как хотелось. Пришлось отдать Холлу право подойти, критически осматривая его с головы до ног.

– Поправь меня, если я ошибаюсь, но мы ждали тебя в Нью-Лондоне «через неделю». Или память подводит старика? – в его голосе, хотя и не жестком, даже веселом, слышались резковатые нотки, которые Николас знал лучше кого-либо другого.

– Вы не получили ни одного моего письма? – хрипло спросил он. Сердце, казалось, было готово взорваться в груди, как граната. – Все… Чейз… все живы? Целы?

Холл пораженно отступил на шаг назад, возможно, впервые в жизни.

– Шкала множество раз менялась – я чувствовал, как, словно штормы, прокатываются смещения. Но, Ник, с нами ничего не случилось. По крайней мере, в этой временной шкале.

Николас закрыл лицо руками и смеялся, смеялся, пока едва не задохнулся от слез.

– Ник, господи мой боже, иди сюда, ну же, ну… неужели все так плохо? – приговаривал Холл. – Мы беспокоились за

тебя

. Расскажи, что случилось!

Когда ему удалось взять себя в руки, Николас пробормотал:

– Я столкнулся… с непредвиденными обстоятельствами.

– С непредвиденными, говоришь? – Холл, заложив руки за пояс, увешанный пистолетами и флягами, начал расхаживать туда-сюда. – Все это время мне рассказывали истории – жуткие истории, от которых стражу делается не по себе. Ветры перемен, дующие над следующими столетиями, настолько дурно пахли, что слухи о них доносились даже до меня в открытом море. Вообрази, сынок, как же я удивился, когда прибыл сюда порасспрашивать стражей Айронвуда, не схватили ли они тебя, и обнаружил их всех в недоумении, куда же подевался тот проход. И тут появляешься ты – прямо из воздуха.

Николас отодвинулся на полшага, мотая головой, уставившись на обожженную руку.

– Сохрани и помилуй! – воскликнул Холл, хватая его руку и поворачивая ладонью кверху. – Сынок, что это? Что с тобой случилось?

Николас проморгался, пытаясь утихомирить поток сомнений. Холл приобнял его за плечи.

– Все… Все кончено. Он мертв. Все проходы закрылись.

Приемный отец понял его с полуслова, застыв от потрясения.

– Пожалуй, расскажешь по дороге, – сказал он, взяв себя в руки. – Сегодня ты обедаешь с Чейзом и командой. Они будут вне себя, увидевшись с тобой.