ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Чем он мог бы подтвердить свой статус этому солдату, если бы тот стал настаивать?

Вольная, добытая Холлом, которую он носил с собой, не расставаясь ни на миг, пропала. Если исходная временная шкала не сильно отличалась от известной ему, копии могли храниться только у капитана, находящегося, скорее всего, в море, если не в тюрьме, либо же в конторе его бывшего нанимателя в Нью-Лондоне, в Коннектикуте.

Слишком хорошо знакомая горечь подкатила к горлу, словно желчь, и Николасу с трудом удалось сохранить нейтральное выражение лица. Он прошел через такую тьму, сместил шкалу времени, дошел до края мира – и все равно те, кто привык верить, что его место в цепях, ни за что не поверят его слову.

Однако Николас не съежился, не побежал. Он свободный человек – здесь и сейчас, всегда и везде. И любой, кто посмеет в этом усомниться, столкнется с яростью, равной предубеждениям.

– Тогда двигай, – добавил солдат, кивая в ответ на кивок Николаса.

Что он и сделал. Запас золота, который он носил при себе по настоянию Айронвуда –

Айронвуда!

– как наследник, позволил ему купить чистую рубаху, плащ, бурдюк для воды и бутылку виски; последнюю – для храбрости и, чуть погодя, для промывания ран на руке. То, что он выдержал, не провалившись в беспамятство, перевязку куском чистой ткани и не обделался перед всей «Горлицей», было само по себе чудом. Владелец «Горлицы» был не очень-то счастлив вновь его видеть, и очень радовался возможности отослать Николаса с небольшой сумкой пожитков, которые тот забыл, впопыхах помчавшись догонять Этту.

– Вот она, – сказал трактирщик, швыряя ему сумку. – Тут все, что вы и ваша команда оставили. Сердить того человека мне не с руки.

Николас вскинул бровь. Казалось, вещи были в полном порядке, но он не сомневался, что кое-какие ценности внимательно изучили и, вероятно, присвоили. Тем не менее, он решил щедро отблагодарить хозяина, перекидывая сумку в левую руку, чтобы порыться в кармане в поисках последнего золотого.

Вспышка видения и звуков, едва он коснулся сумки, чуть не сбила его с ног. Череп словно раскололо ударом грома. Он увидел кожевника в Чарльстоне, у которого купил эту сумку много лет назад так ясно, будто старик стоял прямо перед ним. Его лавка стала обретать форму, словно бы просачиваясь по капле через обшарпанные стены таверны, замещая их. В груди что-то настойчиво подергивало, давило…

Боже правый!

Он выронил сумку, чувствуя, словно кости вот-вот рассыплются в песок. Трактирщик отскочил назад одновременно с Николасом, подозрительно прищурившись.

– Мне показалось, я слышал… крысу, – голос Николаса звучал будто издалека. – В сумке. Только что.

Хозяин мотнул головой в сторону двери.

– Пожалуй, вам лучше выйти.