ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вероятно, ты можешь позволить себе сделать еще один проход – в ее время? Он позволит с легкостью вернуться, когда ты почувствуешь зов моря или захочешь повидать старика.

Не успела эта теплая мысль просочиться в сознание, как чувство вины уже приготовилось разнести ее в клочья.

– Я не могу. Это… Разве это не своекорыстие? Да и, честно говоря, не уверен, что смогу до нее добраться. Чтобы создать проход, нужно что-то из ее времени. Но она не просто родом из будущего – она из

далекого

будущего.

У него ничего не осталось из созданного тогда – Эттины сережки были старинными. Линдены, судя по всему, были перворазрядными коллекционерами, судя по дому в Дамаске. Может быть, там найдется что-то, что он сможет использовать. Значит, потребуется, по меньшей мере, два прохода. Как быстро их число выйдет из-под его контроля?

Холл, высоко подняв брови, почесывал бороду, обдумывая сказанное.

– Если путешественников осталось так мало, как ты говоришь, то не окажется ли довольно легко установить правила и заставить остальных их исполнять? По моим ощущениям, большая часть путешествий совершалась с невинными целями: из простого любопытства или же чтобы навестить стражей, оставшихся в естественном времени.

– Вы говорите об утверждении нового порядка, – ответил Николас. – Даже думать о нем невыносимо. Решение о том, куда и в какое время открыть проход, будет лежать на мне, и только на мне.

– И я очень этому рад, – заметил Холл. – Ибо среди путешественников не сыщется второго такого, кто бы так изводил себя, принимая каждое решение, как ты. Чем-то пожертвовать в любом случае придется, что бы ты ни решил. Ты можешь провести свои дни, прогрызая годы, чтобы соединить путешественников и их семьи, и так и не вкусить жизнь капитана корабля. Или выбрать мечту юности и однажды обнаружить, что твой выбор повлиял не только на твою жизнь.

Николас резко втянул воздух.

– Я не просил об этом. И никогда этого не хотел – я просто хотел прожить свою жизнь, как все.

Слишком много власти для одного человека. Не в том ли была истинная причина, почему он так боролся, чтобы чертова вещица не попала Айронвуду в руки? Принять решение действовать только ради себя, спасти только Этту – чем это отличалось от эгоистичных целей, ради которых искал астролябию Сайрус Айронвуд?

Он не сумеет так просто остановиться, найдя других путешественников. Николас слишком хорошо знал свое сердце и, благодаря разысканиям Холла, знал, куда услали его мать, когда его самого выкупили из услужения Айронвуду. Знал, где она похоронена. Он отправился путешествовать с Джулианом как раз в тот год, когда она отмучилась и получила вечное блаженство.

Я могу спасти ее.

Нет! Нет – нельзя рисковать устойчивостью временной шкалы. Черт возьми, ему нужно выбраться отсюда.