ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Этту и Николаса вновь разделяет время и пространство. Девушке нужно закончить начатое, узнать правду о своих родителях и сделать выбор, способный бесповоротно изменить будущее. Тем временем Николас... Странник Александра Бракен © Alexandra Bracken, 2017 © П. Волцит, перевод на русский язык © ООО «Издательство АСТ», 2018 * * * Осколки стекла и листы бумаги похрустывали у него под ногами, а он все кружил вокруг мамы… Того, что от нее… Нет. Дедушка скоро вернется со своего собрания. Он обещал уложить ее спать, а его слово – гранит. Он все исправит. Это… это просто ночной кошмар. Просто в ее глупую детскую головку понабилось много глупых фантазий о тенях, приходящих за детьми-путешественниками. Скоро все закончится, и она проснется. – Гнусные чудовища – вот вы кто! – папа попытался голыми руками вытащить меч из плеча, оставляя на клинке кровавый след. Человек, нависший над ним, облокотился на изысканный эфес, вгоняя меч поглубже. Папа забился, молотя ногами воздух. Мама не пошевелилась. Острое, жгучее желание кричать разрывало Рози горло. Отвратительно пахнущий ручей крови, напитав ковер, подбирался к светлым маминым волосам. Отец предпринял новую попытку отбиться, схватив одной рукой каменное пресс-папье, упавшее со стола в начале борьбы. С диким криком, вырвавшимся из легких, он метнул камень в закрытое маской лицо чужака. Тот играючи поймал его и в свою очередь выхватил еще один меч с тонким клинком у другого человека в маске, стоявшего на страже у двери. Недовольно буркнув, незнакомец вонзил клинок в папину руку, обездвижив и ее. Папа коротко вскрикнул от боли, но вскоре его стоны перекрыл смех, раздавшийся из-под маски. «Смотри, – думала Роуз, подтягивая исцарапанные коленки к подбородку, – расскажешь дедушке, что здесь произошло. Молчи, не шевелись. Мужайся». – Ты… скажи Айронвуду: он так и умрет с тем, что никогда… никогда ее не получит… Айронвуд. Снова Айронвуд. Э

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Лишь тот достоин такой способности, кто отвергает все, чего жаждет, перед лицом смерти и опустошения, чтобы защитить жизни многих от бесконечной распри. Я рукоплещу твоему благородству, столь редкому и внушительному, столь ценному в мире, что так долго и натужно старался обездолить тебя. Как бы ты ни выбрал использовать свой дар, можешь утешаться тем, что он умрет вместе с тобой. Ты будешь жить долго, но не станешь неуязвимым к ранениям или другим причинам неестественной смерти. Несомненно, чудесное ограничение, если вдруг решишь бороздить столетия. Или, может, разыскивать одну девушку? На этот случай у меня в коллекции есть кое-что полезное. И, возможно, я буду в настроении поторговаться.

Короткое письмо заканчивалось: «

Как и всегда благодарю, что пришел. С нетерпением жду новой встречи

».

Не говоря ни слова, Николас протянул письмо Холлу, который проглотил его содержание с лицом человека, намеренно пьющего кислое молоко. С каждой строчкой его брови ползли все выше.

В сознании Николаса кружил водоворот из тех, что грозили утянуть его на дно и утопить навсегда. Все это оказалось игрой между мужчиной и женщиной – между членами одной семьи. Никто, кроме Белладонны и Древнего, не имели на руках всех карт, правда была рассеяна среди поколений, ожидая кого-то, кто соберет ее воедино. Он видел тысячи лучей света, соединявших жизнь одного путешественника и другого, они словно бы протягивались от него во все стороны.

Теперь, когда все тайны и противоречия раскрылись, он понял и истоки грандиозного плана Роуз: она знала – наверняка знала, – что тот, кто уничтожит астролябию, обречен приобрести ее силу. Вот почему она дала утащить Этту в прошлое, почему не уничтожила астролябию, а лишь спрятала, чтобы Этта ее нашла. Сердце Роуз знало лишь одного человека, достойного такой власти: ее ангельскую дочь.

Холл откинулся в кресле, присвистнув. Долгое время они просто глядели друг на друга, не обращая внимания на корабельный колокол, объявлявший следующую вахту.

– С того самого мгновения, когда пересеклись наши жизни, Николас, – негромко начал Холл, – я знал, что твоя в итоге выведет на дорогу, по которой я не смогу за тобой последовать. Ты шел ею многие годы, даже не подозревая об этом. Скажи мне, помимо спасения остальных, если бы ты знал, что это не изменит шкалу времени до неузнаваемости, если бы выпустил себя из тюрьмы добра и зла, что бы ты сделал? Нет, не спорь сам с собой. Просто скажи мне.

– Я бы спас свою мать, купил ей свободу, обеспечил ей безбедную жизнь, – без колебаний ответил Николас. – Но это невозможно. Я не могу рисковать, вдруг это изменит время.

– Невозможно, – согласился Холл, протягивая ему руку.