Теперь Этта стояла так близко, что ей пришлось откинуть голову назад, чтобы заглянуть за линию его подбородка в прекрасные темные глаза.
– И что же ты нашел?
Он порылся в кармане и извлек дешевую пластиковую цепочку для ключей с логотипом «Я © Нью-Йорк», покачав ею перед ее носом. Этта со смехом выхватила безделушку.
– Ладно, хочу от начала до конца.
Николас улыбнулся так непосредственно, так легко, что она чуть не заплакала.
– Нашлась в обширнейшей коллекции Белладонны. Пыталась выторговать за нее огромный куш – или очередное услужение. Разразившаяся дуэль твоих родителей за право выполнить ту услугу чуть не разнесла ей всю лавку, в итоге она просто швырнула ею в меня и выставила нас взашей.
– Шутишь.
– София назвала это самой захватывающей демонстрацией глупости, какую ей доводилось видеть. Кстати, она передает привет.
– Так ты нашел и Софию? – поразилась Этта. – А Ли Минь?
– Мы разделились только для того, чтобы она могла разыскать ее сама, – рука Николаса на мгновение зависла над ее лицом, вылепляя его черты из воздуха. Кадык дернулся – он тяжело сглотнул, кончиками пальцев отводя от ее лица непослушные волосы.
Этте хотелось навсегда запомнить выражение его лица, когда она целовала его улыбающийся рот, его подбородок, щеки – все, до чего могла дотянуться, пока не почувствовала, что скоро рассеется в ослепительной вспышке света.
– Была моя очередь, – наконец произнесла она, – искать тебя.
– Считаю наш счет в высшей степени равным, – тихо рассмеялся он. – Но я подумал: может быть, ты захочешь составить мне компанию, разыскивая остальных, которым, возможно, нужно, чтобы их нашли?
Этта отступила на полшага, чувствуя, как надежда дрожит вокруг нее, словно вибрирующая нота.
– Ты открываешь проходы! – выдохнула она.
Он кивнул:
– По крайней мере, пытаюсь заполнить разрывы между тем, что было, что есть и что должно быть. Думаю, надо попробовать снова. С семьями. Полагаю, мы должны попытаться посвятить этому жизнь, и, если есть путь лучше, вероятно, мне следует просить вас помочь мне, мисс Спенсер.
Она снова погладила его обожженную кожу, позволив пальцам соскользнуть и переплестись с его пальцами. В венок радости вплелся чертополох сомнения. Николас наклонил голову, встречаясь с Эттой взглядом, и она увидела в его глазах вопрос.
– Мисс Спенсер, – тихо проговорила она. – Значит, вот кто я?
В последний год она пыталась сложить свою жизнь воедино, но обнаружила только, что многих ее кусков больше не существует, а те, что остались, казалось, готовы задушить ее, стоит лишь к ним прикоснуться.
– Ты можешь быть Хемлок, как я могу быть Айронвудом; либо ты можешь подписываться фамилией Линден, как я – фамилией Холл. А может быть, ты – мисс Спенсер, и всегда будешь ею, – сказал он, поглаживая ее щеку большим пальцем.






