ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хлопья падали на грязную дорогу, клочковатыми хлопьями оседая на стерне, будулыгах, кучкующихся в канавах, на ломанных стеблях маиса, плотным кисейным покрывалом закрывая лачуги мексиканских трущоб…

«Вот очередного мерзавца повесили. И сколько их ещё будет… умиротворение, человеколюбие, гуманизм и прочее словоблудие…До Харлингена сегодня не добраться, не лучший способ встретить Рождество.»

— Дядя, Стрелок! Дядя, Стрелок!. С этим тонким криком с горки бежал пухлый ком тряпья, огибая комья земли и перепрыгивая через ямки. Упал и покатился прямо под ноги коня, задирая к небу тонкие ножки в громадных драных башмаках, что были бы в пору здоровому мужику. Стрелок спрыгнул с седла и едва успел подхватить на краю громадной мутносвинцовой лужи этот свёрток. Из кучи ветоши, состоящей из кусков старого одеяла перетянутого верёвкой и изображавшего пончо, платья из мешковины, явно пошитого на вырост, и старой громадной замызганной шляпы, высовывались худые лапки и торчала чумазая рожица с косичками в разные стороны.

— Как звать тебя маленькая?

Зажмурила глазки и протрещала сорокой: «Аусилиадора Каридад Асусена. Вот! А мама говорила, что я никогда не запомню».

— Хорошие имена. Давай сначала ототрём мордашку и ладошки от грязи, а потом мы с тобой поговорим.

Вытащил большой клетчатый платок, плеснул на него воды из фляжки и стал заботливо оттирать замурзыканное личико.

— Дядя, Стрелок! Вот. Чуть не забыла. Малышка засунула ручоку себе за пазуху и достала что-то завёрнутое в чистую тряпицу — Вот, это тортильи. Это мама сказала тебе отдать, а то тебе на Рождество в башмак никто подарка не покладёт, ты один как койот в прерии. У всех есть подарки, а у тебя нет. Папа не хотел меня отпускать, а сам побоялся идти. Мама сказала, что они с дядей Лопесом мужчины только тогда, когда текилы перепьют, а Стрелок с ребёнками не воюет, и чтобы он вытряхался из башмаков и отдала их мне.

— А, что тебе Санта-Клаус на Рождество подарит?

— Тряпичную куклу. Я хотела серёжки как у дочки мэра, а мама говорит — у Санты столько деньгов нету.

— А, что твоя мама хочет на Рождество?

— Мама смеялась и сказала, что папа ей подарок и так настругал, а я не поняла. А от Санты не дождёшься. Может она плохо себя вела?

— Ну, тогда поехали за подарком для мамы.

Стрелок посадил девочку на жеребца, не спеша сел сам в седло и расстегнув пыльник его полами прикрыл свою маленькую спутницу, затем развернув коня обратно в городок, не торопясь поехал обратно.

Снова потянулись вдоль досчатые изгороди вдоль дороги, дома с надписями, вывесками и без, редкие прохожие, пробирающиеся сквозь белую пуховую круговерть….

— Тётя Инмакулада! Тётя Инмакулада! — радостно заверещала малышка.

Мрачная худая мексиканка, идущая вдоль улицы подняла голову.