ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Детектив — коллаж и вестерн-спагетти. «Угар, трэш, и провокация». Наказать педофила. Справедливость или закон. Сцепиться с адептами вуду. Защитить справедливость. Обнаружить, что у тебя нет врагов. Жи... Принуждение к добродетели Ночёвка в сарае, стоявшем посреди равнины, заросшей колючками и кустами полыни, была не слишком комфортной. В старой соломе шебуршали мыши, вороной, стоявший в углу, переминался с ноги на ногу и тихо всхрапывал, тряс головой, звеня сбруей, и шумно мочился. Утро встретило низкими облаками, тонкой корочкой ледка на лужах, глухо лопавшегося под копытами. Ближайший городок был в милях пяти и не по пути, но Стрелок свернул на просёлок, хотелось посидеть немного в тепле, сытно и вкусно поесть, пропустив пару стаканчиков яблочного самогона, почему-то именовавшегося бренди. Да и хозяйка…. До постели у них не доходило, да и оба не стремились к этому. Просто добрые друзья. Хотя в своё время Стрелок и делал ей предложение. Об этом он уже старался не вспоминать. Может Кэтти потом и жалела об отказе, но предпочитала не показывать вида. Сзади донеся гнусавый звук почтового рожка. Раскачиваясь и прыгая на кочках, раскидывая комья грязи из-под высоких колёс, пронёсся почтовый дилижанс, влекомый шестёркой лошадей. Знакомый охранник, сидящий рядом с кучером, приветственно помахал рукой. Промчались и скрылись за ближайшим холмом. Затёртой серебряной монетой солнце пыталось пробиться сквозь серую хмарь. Тусклым коричневым пятном показался впереди городок. Стены домов из круглых и тёсаных брёвен, заборы из серого кривого горбыля, крыши из позеленевших дощечек, фасады домов из разномастных досок. Подъехал к салуну, привязал поводья к изгрызенной коновязи поводья. Отчистил подошвы от налипшей грязи о края крыльца и шагнул за знакомую дверь, обиженно взвизгнувшую несмазанными петлями. В камине у противоположной стены тихо горели и дымили сырые чурбаки, почти не грея

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Цзан засмеялся, откинув голову и обнажая дёсны и кривые двухцветные бело-коричневые зубы.

— Товар хороший?

— Думаю, что покупатели не посчитают, что нашли свой нефритовый стебель на навозной куче.

— Есть такой…торговец. Я у него покупаю опиум

[10]

. Он просил меня найти пару «брёвен»…. Человеческая судьба так не совершенна и, если мы можем изменить её в лучшую сторону, то почему бы нет?.. Он отплывает утром. Я пошлю своего человека к Ахмед-эфенди. Его корабль «Искандерия» стоит у 147 причала. Он будет ждать.

— Благодарю. Что я могу для тебя сделать.

— Ты уже сделал…

— До свидания, почтенный Цзан-Ли-О.

…И снова раскиселенная грязь под ногами, людская сутолока, брызги из под колёс экипажей и фургонов. Аптека, бойко торгующая настойкой опиума…

Свинцовосерая вода у причала болтает щепки, обрывки газет, полупритопленную бутылку…

Снова захрипела несмазанными петлями зелёная раздолбанная дверь. Не успел отбрякать звонок, как Мэтт был у входа в привратницкую. Не успевшая толком высунуться хозяйка была отброшена внутрь комнаты. Щёлкнули взводимые курки обреза.

— Не дёргайся подруга. Стой, где стоишь. А теперь медленно подними юбки.

— Я и так бы согласилась, красавчик, и без этих выкрутасов, — оскалилась в радостной улыбке и медленно потянула с двух сторон за подол. Чёрные розы на отделке декольте приподнялись и стали двигаться вместе с пышной грудью, — Ну, что же ты…

Шурша шёлком, цветастые юбки поднимались выше и выше. На полоске поросячьей розовой кожи над подвязкой кривился рукояткой маленький пистолетик.

— Двумя пальчиками вытаскивай свою игрушку и кидай сюда.

Брошенный револьверчик Стрелок послал ногой под комод. Пропятился спиной к пузатому буфету, нащупал левой рукой стакан, поставил его на стол, достал из кармана и щедро плеснул в него из фляжки виски, набулькал туда же из пузырька лауданума

[11]

.

— Пей не стесняйся.

— Не пойму, что тебе от меня надо? Трахнуться, так я так вся твоя…Денег? Возьми в жестянке под бельём в верхнем ящике комода….

— Пей.

— Вот дерьмо… По трезвяне нам с тобой было бы веселее.

Стуча зубами о край, высосала всё налитое. Постояла некоторое время, обмякла и рухнула на стул.

— Ой, как похорошело… только бы не обгадится от счастья…. — Зрачки стали с булавочную головку, кожа побледнела, — Ну ты чо?… Может тебе помочь?

Мэтт снял с вешалки и бросил ей пальто и шляпку: «Пошли, на природе покувыркаемся. Попробуешь верещать — пристрелю».

Долго пыталась попасть в рукава, кое-как наперекосяк застегнулась. Набекрень нахлобучила шляпку, повозившись с лентами, отказалась от попытки их завязать.

С трудом Стрелок вытащил хозяйку, мотающуюся у него на руке как тряпка, из дома к стоящему рядом кэбу.

— Во как развезло! А я было думал, мистер, не в обиду сказано, что вы слиняли.